b000000930

и несколько скучного барокко первой половины XVIII в, Москва в середине века перешла к пышному барокко и рококо под воздействием Растрелли и в работах Ухтомского. Однако Москва, несшая в себе много- вековую архитектурную культуру, по своему претво- ряла приобретаемые вкусы и навыки. Это выражено и Зарудным и Ухтомским. Однако ни тот, ни другой не стали общепризнанными творцами, имя которых распространилось бы далеко за периферию Москвы, хотя второй из них и оказал значительное влияние на все поеледующее зодчество созданием школы и воспитанием отдельных знаменитых учеников. Среди них следует назвать Старова, Баженова и Казакова. Первый уехал из Москвы и работал, главным образом, для Петербурга, хотя удостове- рены его проекты и для Москвы. Второй отдал половину своей жизни Москве. Третий работал только для Москвы и для провинции. После Растрелли, имя которого распространилось по всей России, Петербург имел многих знаменитых иностран- ных зодчих, которые строили в Москве или давали для нее свои проекты. Таковы были Ринальди, Фельтен, Кваренги и др. Однако их вкус и их слава уже не могли умалить значимость некоторых москов- ских зодчих, создавших свою школу и свой стиль. Это случилось во второй половине ХѴШ в., откуда и следует начинать период национального нового русского зодчества, уже вышедшего из годов ученья. Эволюция зодчества представляла собою переход от барокко к классицизму, что мы отчасти уже видели у К. Бланка. На московской почве этот процесс был связан с именем гениального В. И. Баженова, вернувшегося в 1765 г. в Россию из Парижа уже знаменитым 39