b000000930

чарах, 1654 г., на Интернациональной улице в церкви Николы, 1656 г., на Берсеневской набережной, у храмов Петровского монастыря, 1686 — 94 гг., церкви Григория Неокессарийского, 1668 — 79 гг., на Большой Полянке, имеющей интересные изразцовые карнизы. Употребление керамики нередко встречается в внеш- ней декорации храмов второй половины XVII в. в Москве, но все же того богатства этих уборов, как в Ярославле или Новом Иерусалиме, в Москве мы не видим, быть может, потому, что до нас не дошло много памят- ников. Церквей описанного нами типа в Москве множество, не менее, чем шатровых колоколен. Характерно для них тяжеловесное и насыщен- ное убранство стен, без всякого логического согласования: гро- моздкие наличники обрамляют по существу весьма маленькие окна, перебивая нередко карнизы; сим- метрии никакой не соблюдается, и частенько коли- чество кокошников не отвечает количеству деле- ний стены; нет постепенности выражения грузного и легкого, как нет и модуля, так что полуколонны нередко похожи на валы. Как будто сделано все, чтобы загородить, скрыть стену и массу, отрезать от житейского мира стеной неуклюжего фантастического узора внутреннее сокровенное пространство храма. В конце XVII века замечается новое движение в архитектуре; отчасти оно было связано с Украиной. Так, к 1684 г. относится новый собор Донского мона- стыря, имеющий крестообразный план. Ту же черту, правда, лишь в верхней своей части, имеет церковь Рис. 17 25