b000000929

ко. всѣмъ ниже стоящимъ. Таковъ „филантропъ" въ сатирѣ того же названія. Бжлъ въ столицѣ богатый генералъ, ревнитель на- роднаго просвѣщенія. Онъ писалъ книжки, продавая ихъ „дешевле пятака", для . назиданія мужика. Въ нихъ говорилось объ электричествѣ. Онъ также про- повѣдывалъ смиреніе. ІІріобрѣлъ популярность. Слухъ о немъ дошелъ до отставного чиновника. Чиновникъ этотъ былъ престранное явленіе. Когда-то имѣлъ до- ходное мѣсто, а доходовъ не имѣлъ — не любилъ возиться со взятками. Начальство и окружающіе не взліобили его за такую глупую чстность, стали преслѣдовать по службѣ. При ревизіи придрались къ какому-то упущенію, подвели подъ судъ и „упекли". Наголо- дался, нахолодался онъ съ семьей, лишившись мѣста. Не разъ, въ наиболѣе тяжелыя минуты, стали закра- дываться сомнѣнія — и впрямь не былъ ли онъ глупъ со своею честностью? Но онъ получилъ извѣстіе о петербургскомъ генералѣ-филантропѣ;"Бѣднякъ ожилъ духомъ, исполнился уваженіемъ къ себѣ, пересталъ стыдиться пинцеты. Кое-какъ. „сколотилъ" сто рублей и поѣхалъ въ Питеръ, чтобы воспользоваться добротою генерала. Собираясь къ нему, чиновникъ приготовилъ рѣчь, въ которой хотѣлъ разсказать повѣсть своей жизни — какъ онъ служилъ вѣрой и правдой и за эту же правду пострадалъ, какъ нуждался, но подкрѣп- лялъ себя не чаркой, а книжкой генерала. Поставили его въ очередь въ пріемной. Подошелъ и къ нему филонтропъ. Бѣднякъ такъ испугался, что забылъ всю овою рѣчь, помертвѣлъ, перекосилъ лицо. Подъ вліяніемъ воспоминаній о лучшей долѣ и о пе- чальномъ настоящемъ, не выдержалъ, зарыдалъ. „Его превосходительство" вообразило, что проситель пьянъ и приказалъ гайдукамъ вывести его. Но несчастное это проиешествіе подѣйствовало такъ, что онъ дѣйст-