b000000929

— 32 — будь привлекли вниманіе Некрасова. У него возникла мысль написать эпитафіи. Сестра поэта запомнила лишь одну: „Зимой игралъ въ картишки Въ уѣздномъ городишкѣ, А лѣтвмъ жилъ на вопѣ, Травнлъ зайчишѳкъ груды, И умеръ пьяный въ полѣ Отъ водки и простуды'. Большая часть типовъ Некрасова принадлежитъ средней полосѣ Россіи. Въ крутъ его охотничьихъ по- ѣздокъ входили губерніи: Новгородская, Ярославская, Костромская, Владимірская. Первые признаки болѣзни, сведшей въ послѣдствіи Некрасова въ могилу, появились епце въ началѣ 1845 г., но они не обратили на себя вниманія больного и были приняты за припадки геморроя. Но весною 1846 г. страданья стали настолько мучительны, что пришлось приняться за серьезное леченіе. Лѣто Некрасовъ про- велъ въ Гатчинѣ, а осенью по предписанію врачей отправился въ Крымъ. Въ Петербургъ онъ вернулся зимой и уже почти не вставалъ съ постели, изрѣдка только прохаживаясь по комнатѣ. Сильныя нервныя боли все возрастали и весной 1847 г. достигли такой степени, что далеко не слабый характеромъ Некрасовъ не могъ воздерживаться отъ стоновъ и криковъ. Въ рѣдкіе промежутки между припадками онъ возвра- щался къ умственной жизни, читалъ журналы, газеты, корректуры, писалъ свои послѣднія произведенія. 12-го апрѣля хирургомъ Бильратомъ была произ- ведена операція, нѣсколько облегчившая страданія и отстранившая смерть на восемъ съ половиной мѣ- ояцевъ. Лѣтомъ необходимъ былъ свѣжій воздухъ, но, въ виду ужасныхъ мукъ при малѣйшемъ прико-