b000000926

омъ такъ вопотѣлъ, что китель и бѣпьѳ были буквально мокры. Къ тому жѳ онъ пилъ во время охоты воду изъ р. Чу, которая даже и туземцами считается вред- ною въ сыромъ видѣ. Придя на отанцію, Николай Михайловичъ заоталъ готовый оамоваръ, но, по привычкѣ, выпилъ холодной „заптт^^ двѣ бутылки. Потомъ выпилъ отаканъ чая, оъ полстакана бѣлаго ташкѳнтскаго вина и, поужинавъ жаренымъ мясомъ, легъ спать. Ночью ему показалось жарко и онъ пріотворилъ окно. Съ разсвѣтомъ всталъ, ходилъ на охоту, а затѣмъ возвратился въ Пишпѳкъ. Ему все казалось жарко, тогда какъ окружаюп];іе его находили температуру, достаточную только для того, чтобы не надѣвать верхняго платья. Оставаясь въ Пишпекѣ въ теченіе нѣсколькихъ дней, Николай Михайловичъ занимался выборомъ вер- блюдовъ, отправкою багажа и проч. Утромъ 8-го ок- тября онъ выѣхалъ въ Караколъ, куда и прибылъ 10-го числа въ четвертомъ часу пополудни. На сле- дующее утро, пріѣхали туда-же В. И. Роборовскій и П. К. Козловъ. На замѣчаніе ихъ, послѣ первыхъ привѣтствій, что онъ успѣлъ уже побриться, Николай Михайловичъ съ какимъ-то страннымъ выраженіемъ лица вамѣтилъ: „Да, братцы! я видѣлъ себя сегодня въ зеркалѣ такимъ сквернымъ, старымъ, стратнымъ, что просто испугался и скорѣе побрился". — Завидую тебѣ, прибавилъ онъ, обращаясь къ Роборовскому, какой ты здоровый. Это замѣчаніе показалось несколько страннымъ его спутникамъ и скоро они замѣтили, что ни одна квар- тира не нравилась Пржевальскому и онъ перемѣнилъ ихъ несколько въ одинъ день. То была сыра и темна, то давили стѣны и потолокъ, даже и та, на которой онъ, наконецъ, остановился — его не удовлетворяла. ') Запивка приготовлялась изъ чая оъ сахаромъ и клгоквеннымъ морсомъ. Холодное такое питье онъ любилъ больше всего и пилъ его очень много. На посдѣднеѳ путешеотвіе онъ купилъ 40 бутылокъ одного клюквеннаго экстракта Мартеноа.