b000000926

— 454 — ВОЛЮ, на свободу, на труды, но труды пріятные и по- лезные. Если поможѳтъ Вогъ вернуться, то снова уви- димся со всѣми; если-же не вернемся, то все-таки умереть за такое славное дѣло пріятнѣе, чѣмъ дома. Теперь мы вооружены прекрасно и жизнь наша де- шево не достанется. Едва онъ пріѣхалъ въ Москву, какъ получилъ, 21-го числа, извѣстіе о кончинѣ любимой няни Ма- карьевны. „Роковая вѣсть, писалъ онъ ^), о смерти Макарьев- ны застала меня достаточно уже подготовленнымъ къ такому событію. Но все-таки тяжело, очень тяжело. Бѣдь я пюбилъ Макарьевну, какъ мать родную Тѣмъ дороже для меня была старуха, что и она лю- била меня искренно, чего почти не найти въ нынѣш- нее огульно-развратное время. „Прош;ай, прощай до- рогая" — такъ скажите отъ меня на ея могилѣ. Я уже телеграфировалъ вамъ, чтобы похоронить Макарьевну въ оградѣ церкви, на лучшемъ мѣстѣ. Теперь Сло- бода стала для меня еш;е дороже. „Вмѣсто обильныхъ поповскихъ поминокъ, раздайте бѣднымъ (но только самымъ бѣднымъ) крестьянамъ, и главное крестьянкамъ, нашего имѣнія (т. е. всей Глин- ш;ины) 100 рублей на поминки. Деньги эти при семъ посылаю. Могилу Макарьевны обнесите деревянною оградою, поставьте деревянный крестъ. На будущій годъ посадите въ оградѣ цвѣтовъ. Пріѣду, сдѣлаю ограду А можетъ быть когда нибудь и самъ тамъ рядомъ лягу. „Оба вашихъ письма получилъ. Спасибо вамъ за нихъ. Спасибо за вашу искренность. Вѣрьте, что я съумѣю это оцѣнить. Оставьте для меня чашку и блюдцо, изъ которыхъ Макарьевна пила чай, и егце что нибудь изъ ея вет,ей на память. Деньги Макарьев- ны (12 или 13 пятидесяти рублевыхъ серій) храните у Евгенія Михайловича. Наслѣдники могутъ получить. ') Е. С. Денисову 22-го августа 1888 і\