b000000926

пьянства. Поступившему въ полкъ новичку трудно было нѳ поддаться обш;ему тѳченііо, но если ему это удавалось, то онъ заслуживалъ общее уваженіе среди товариш;ей-пьяницъ. Такъ Н. М. разсказываетъ объ одномъ изъ своихъ ротныхъ командировъ, который за- ставля лъ его пить, но, получивъ отказъ, говори лъ: — Изъ тебя, братъ, прокъ будетъ. — Онъ не нашъ, говорили другіе офицеры, — а только среди насъ. Полковая обстановка не особенно нравилась моло- дому и энергичному вольноопредѣляюп^емуоя. Онъ хо- ди лъ въ лѣоъ на охоту и часто тамъ плакалъ. Тогда онъ былъ еще такъ молодъ, что поход илъ скорѣе на ребенка, чѣмъ на воина. — За что это, тебя, спрашивали часто крестьяне, — такого молодаго въ солдаты отдали? Прелесть военной службы, почерпнутая изъ книгъ, сразу рушилась, и Николай Михайловичъ, переносясь мыслью къ родному Отрадному, прооилъ мать взять его на праздники домой, чтобы хотя на несколько дней забыть суровую и скучную обстановку военной жизни. Побывавъ дома, онъ въ январѣ мѣсяцѣ слѣдующаго 1856 г. находился въ той же, если не худшей, обста- новкѣ, потому что финансовыя средства его совершенно истощились. Жилъ онъ на той же квартирѣ, питался такою же пищею, но ходилъ на ученье въ Бѣлевскій полкъ, къ которому былъ прикомандированъ. Полкъ готовился въ февралѣ къ походу въ Финляндію и пред- стояли СМ0Т2ЭЫ старшихъ начальниковъ, начиная съ бригаднаго, командира. Все чистилось и охорашивалось и нижнимъ чинамъ выдавали полушубки и лапти ^). Походъ предстоялъ черезъ Москву и Петербургъ. Ни- колай Михайловичъ ласкалъ себя надеждою повидаться съ братомъ и матерью. Одиночество и жизнь среди не симпатичнаго обще- ства еще бол'Ье привязали его къ семьѣ и онъ поддер- ') Письмо Н, М. матери, отъ 30-го января 1856 г.