b000000926

— 431 — лѣзной дороги, а вблизи этихъ дорогъ наоеленіе еще пакоотнѣе". „Отоутотвіе власти и закона чувствуется въ осо- бенности въ деревнѣ. Тамъ пьяный волостной писарь и безграмотный старшина безконтролъно властвуютъ. Плохо и очень! ') Изъ года въ годъ вое хуже и хуже еще потому, что теперь подростаетъ молодое поколѣ- ніе, народившееся въ эпоху всеобщаго россійскаго одурѣ- нія ^). Въ общественной жизни въ деревнѣ такая неурядица, такія беззаконія и такое торжество порока, какихъ нигд-ѣ не встрѣчалъ я въ самыхъ дикихъ ор- дахъ центральной Азіи ®)". Подъ такимъ впечатлѣніемъ Пржевальскій оставилъ свою Слободу и въ началѣ ноября 1886 г. пріѣхалъ въ Пе- тербургъ. Здѣсь онъ узналъ, что императорская герман- ская академія естественныхъ и мѳдицинскихъ наукъ Галле избрала его своимъ дѣйствительнымъ членомъ*), а Императорское общество любителей ѳстествознанія, антропологіи и этнографіи при Московскомъ универ- ситѳтѣ — своимъ почетнымъ члѳномъ. 2-го декабря Пржевальскій принесъ въ даръ му- зею Императорской Академіи наукъ свою орнитологи- ческую коллекцію и 29 числа того же мѣсяца присут- ствовалъ на годовомъ торжественномъ собраніи Ака- деміи наукъ. Этотъ день, небывалый еще въ исторіи нашей акадѳміи, былъ полнымъ торжествомъ для Нико- лая Михайловича, торжествомъ выпадающимъ на долю только блѳстящихъ единицъ и двигателей науки. „Есть счастливыя имена, сказа лъ непремѣнный секретарь академіи К. С. Веселовскій, которыя довольно произнести, чтобы возбудить въ слушателяхъ пред- ставленіе о чемъ-то великомъ и общеизвѣстномъ. Та- ково имя Пржѳвальокаго. Я не думаю, чтобы на всемъ ') Изъ письма Пржевальскаго Н. Ф. Петровскому 30 января 1887 г. ') Тоже Я. ТТ. ІТІишмарѳву 16 пая 1887 г. ») Тоже барону Ѳ. Р. Остенъ-Сакену 16 мая 1887 г. '■) Присланный дііппомъ настолько характеренъ, что ііы номѣщаемъ его въ приложенш № 17.