b000000926

— 23 — рой, по его оловамъ, въ дѳкабрѣ мѣояцѣ было такъ холодно, что даже и въ то время, когда топилась печь, было 5 градусовъ морозу. Единотвеннымъ спаоеніемъ были палати, на который забирались всѣ желавшіе отоі'р'Ьтьоя. Ежедневно отъ 10 чаоовъ утра до часу пополудни юнкера должны были собираться въ манежъ на строе- выя занятія. Подъ именемъ манежа былъ извѣстенъ длинный погребъ, выкопанный въ землѣ и на столько темный, что въ 20 шагахъ едва можно было различить человѣка. Сюда сходились юнкера въ самыхъ разно- образныхъ костюмахъ; кто безъ сапогъ, кто въ изо- рванномъ халатѣ, а кто и въ оюртукѣ бѳзъ рукавовъ. Это былъ, можно сказать, сбродъ порочныхъ людей, картежниковъ и пьяницъ, занимавпіихся кражею ве- щей и пропиваніемъ ихъ въ кабакѣ. „Всѣхъ насъ человѣкъ 60, писалъ Николай Ми- хайловичъ матери ^), но больпіая часть изъ нихъ не- годяи, пьяницы, картежники. Видя себя между такими сотоварищами, невольно вспомнишь слова, что я буду алмазъ, но въ кучѣ навоза. Впрочемъ, есть и хорошіе, но число ихъ весьма ограничено... Кормятъ меня здѣсь постоянно однѣмн щами; но я покупаю гречневую крупу и варю изъ нея кашу, также иногда покупаю говядину на жареное; но чѣмъ я здѣсь объѣдаюсь — это сушеными дулями, которыя я покупаю по 10 коп. ассигн. за фунтъ; чай я пью не всегда, потому что или иногда негдѣ нагрѣть его или такъ, не хочется. Чайникъ мѣдный я не купилъ сѳбѣ, потому что здѣсь нѣтъ, а воду кипятитъ мнѣ хозяйка въ горшкѣ, изъ котораго я потомъ наливаю въ чайникъ; чаю у меня еще довольно, болѣе чѣмъ полъ-фунта — его мнѣ хва- титъ до самаго производства въ офицеры". Служба въ полку велась очень плохо, никто и ни- чего не дѣлалъ. На юнкеровъ не обращали вниманія, но съ солдатами обращались жестоко. Офицеры вели жизнь разгульную и проводили время среди картъ и ') Въ пиоьмѣ отъ 3-го декабря 1865 г., изъ Бѣлева.