b000000926

— 351 — Европѣ другимъ путѳшѳотвѳнникомъ въ Азіи, вѳнгер- цомъ графомъ Зѳчѳньи, тревожный олухъ о печальной участи, будто-бы постигшей русскую экспедицію, вы- звалъ, съ одной стороны, всеобщее уныніе, а съ дру- гой — недовѣріе къ олуху, такъ какъ смѣлость, наход- чивость и энергія Н. М. Пржевальскаго не допускали, по общему мнѣнію, неуспѣха въ его предпріятіи". Въ заключеніе своей рѣчи П. П. Сѳмѳновъ объ- яви лъ, что Императорское русское географическое об- щество избрало знаменитаго путешественника своимъ почетнымъ чденомъ. Николай Михайловичъ отвѣчалъ, что именно въ сочувствіи русскихъ ученыхъ къ его деятельности и въ сознаніи, что за нимъ слѣдятъ на родинѣ, онъ черпалъ энергію и рѣшимость. Слова эти были по- крыты громкимъ ура! Потомъ П. П. Семеновъ пригла- силъ путешественника въ приготовленное для него географичѳскимъ обществомъ помѣщеніе въ гостин- ницѣ „Демутъ". Тамъ собрались болѣе близкіе къ Ни- колаю Михайловичу и засыпали его разспрооами о пу- тешествіи и привезенной имъ коллекціи. Академикъ Максимовичъ заяви лъ ему, что разборкою доставлен- ныхъ имъ ивъ прежнихъ экспедицій образцовъ азіят- ской флоры онъ задалъ ему большую работу. — Я привѳзъ, отвѣчалъ на это Пржѳвальскій, еще новое богатство, надъ которымъ и желаю вамъ успѣш- но потрудиться. Нѣкоторые замѣтили Николаю Михайловичу, что онъ значительно пополнѣлъ. — Это все надѣлали, отвѣчалъ онъ, огромные монгольскіе бараны, которыхъ мы съѣли около четы- рехсотъ штукъ. Мало по малу присутствующіе стали расходиться и, оставшись одинъ, Пржевальскій въ тотъ же вечеръ составилъ, а на другой день представилъ записку на- чальнику главнаго штаба, въ которой счелъ своимъ долгомъ прежде всего просить о награжденіи своихъ помощниковъ и спутниковъ.