b000000926

открытой фанзѣ; на дворѣ ѳя набилось народу видимо невидимо. Когда всЬ власти собрались и пріѣхалъ самъ амбань, мнѣ дали знать, что насъ ожидаютъ. Я поѣхалъ вѳрхомъ, въ соировожденіи прапорщика Ро- боровскаго, переводчика и двухъ казаковъ; на ули- цахъ впереди, сзади и по бокамъ насъ, тѣснилась огромная толпа народа, вплоть до самыхъ воротъ ямы- на, гдѣ мы слѣзли съ лошадей и вошли во дворъ. Пройдя черезъ этотъ дворъ, мы очутились во второмъ отдѣленіи внутренней ограды и здѣсь встрѣтились съ амбанемъ (губернаторомъ). Послѣдній вѣжливо, но весьма холодно, раскланялся съ нами и пригласилъ насъ въ фанзу, назначенную для пріѳма. Здѣсь амбань усѣлся посрединѣ, прямо противъ входа, и пригла- силъ меня сѣсть рядомъ съ собою; прочія же власти, и вмѣстѣ съ ними г. Роборовскій, размѣстились возлѣ боковыхъ стѣнъ той-же фанзы; переводчимъ Абдулъ стоялъ возлѣ насъ; казаки остались на заднемъ дворѣ". Прежде всего амбань спросилъ, куда Пржеваль- скій намѣренъ идти далѣе? — Пынѣшнею весною, отвѣчалъ спрошенный, мы нойдемъ на верховье Желтой рѣки и пробудемъ тамъ мѣсяца три или четыре, смотря по тому, какъ много найдется научной работы. — Не пуп];у туда, живо возразилъ амбань, я имѣю предписаніе изъ Пекина, какъ можно скорѣе выпро- водить васъ отсюда и предлагаю вамъ идти въ Ала- шань. При этомъ амбань пристально смотрѣлъ на Ни- колая Михайловича, какъ-бы желая видѣть, какое впе- чатлѣніе произведетъ на него такой категорическій отказъ. — На Желтую рѣку, отвѣчалъ Пржевальскій съ улыбкою, мы пойдемъ и безъ позволенія. — Знаете-ли, началъ амбань послѣ нѣкотораго молчанія и какъ-бы желая испугать собесѣдника, на верхней Хуанъ-хэ (Желтой рѣкѣ) живутъ разбой-