b000000926

большинство ихъ не могли служить имъ иримѣромъ, доотойнымъ подражанія. Составъ гимназиотовъ былъ крайне разнообразный: рядомъ съ ІО-лѣтними маль- чиками сидѣли 20-лѣтніе лѣнтяи, оказывавшіе дурной иримѣръ на остальныхъ. Въ восиоминаніяхъ обучав- шихся въ гимназіи сохранился слѣдуюш,ій случай; одинъ изъ такихъ лѣнтяѳвъ, кое-какъ добравшійся до 4-го класса, выражалъ неудовольствіе учителю, имев- шему взрослую дочь, слѣдуюп^ими словами: „я на твоей Катькѣ не женюсь". Преиодаваніе въ гимназіи было самое примитивное: заставляли заучивать наизусть отъ такой-то до такой- то страницы и рѣдкій изъ учителей пытался выйти изъ рамокъ учебника. По словамъ Владиміра Михай- ловича, умственное развитіе его и покойнаго брата на- чалось послѣ окончанія курса въ гимназіи. „Хотя я, записалъ Н. М., и отлично кончилъ курсъ въ Смо- ленской гимназіи, но, окажу по иотинѣ, слишкомъ мало вынесъ оттуда. Значительное число предметовъ и дур- ной методъ преподаванія дѣлали рѣшительно невоз- можнымъ, даже и при сильномъ желаніи, изучить что- либо положительно ^). Подборъ учителей, за немногими исключеніями, былъ невозможный; они пьяные при- ходили въ классъ, бранились съ учениками, позволяли себѣ таскать ихъ за волосы. Жзъ пѳдагоговъ особенно выдавался въ этомъ отношѳніи одинъ учитель, какъ говорили, бывшій вольно-отпугценный, который, не взирая на вѣроисповѣданіѳ учениковъ, всѣхъ обра- пі;алъ въ правое лавіе. Во время его класса постоянно человѣкъ 15 было на колѣняхъ" ^). Николай Михайловичъ сохранилъ добрую память о директорѣ гимназіи Лыкогиинѣ (номѣш;икѣ Вяземскаго уѣзда), какъ о человѣкѣ очень мягкомъ, но мало зани- мавшемся гимназіею; о законоучителѣ свяп];енникѣ Доронинѣ, человѣкѣ разумномъ и добромъ, умѣвшемъ ') Собственноручная терновая записка, оставшаяся въ бумагахъ Н. М., отъ 6 февраля 1862 года. ") Автобіографитескія записки Н. М. Пржевальокаго. «Русская Ста- рина» 1888 года, № 11, стр. 529.