b000000926

— 285 — „Едва- ли, говоритъ Николай Михайловичъ ^), ка- кой либо гаотрономъ ѣстъ съ такимъ апѳтитомъ разныя тонкости европейской кухни, съ какимъ мы теперь принимаемся за питье кирпичнаго чая и за ѣду дзамбы, съ масломъ, а -за неимѣніемъ его — съ ба- раньимъ саломъ. Правда, последнее, будучи расто- плено, издаетъ противный запахъ салъныхъ свѣчей, но путешественнику въ азіятскихъ пустыняхъ не- обходимо оставить дома всякую брюзгливость, иначе лучше не путешествовать. Цивилизованный комфортъ, даже при большяхъ матеріальныхъ средствахъ, здѣсь не возможенъ; никакія деньги не перемѣнятъ соленой воды на прѣсную, не уберегутъ отъ жаровъ, морозовъ и пыльныхъ бурь, отъ грязи, а иногда и отъ парази- товъ. Въ самомъ себѣ долженъ искать путешествен- никъ силъ для борьбы со всѣми этими невзгодами, а не стараться избавиться отъ нихъ разными паліатив- ньши мѣрами". Спустя несколько часовъ послѣ остановки кара- вана являлись ближайшіе кочевники монголы посмо- трѣть на невиданныхъ гостей. Большинство забайкаль- скихъ казаковъ говоритъ по монгольски и дружба съ прибывшими скоро завязывалась. Свободные казаки занимали гостей, а дежурные шли на работы; собирали аргалъ для топлива, пасли верб люд овъ и лошадей, рѣзали и обжигали барана для обѣда и проч. Въ па- латкѣ Николай Михайловичъ пѳреносилъ сдѣланную съемку на чистый планшетъ, или писалъ дневникъ, Роборовскій рисовалъ, Эклонъ и Коломейцовъ препа- рировали убитыхъ дорогою птицъ. Время шло быстро и незамѣтно наступалъ часъ обѣда; офицеры и Коло- мейцовъ обѣда ли въ палаткѣ, а казаки и переводчикъ — возлѣ огня на кухнѣ. Послѣ обѣда желаюш;іе ходили на охоту, собирались растенія, насѣкомыя и проч. Все это укладывалось въ пропускную бумагу, опускалось въ спиртъ и болѣе рѣдкіе экземпляры птицъ препа- рировались. ') Изъ Зайсана чѳрѳзъ Хами въ Тибѳтъ, стр. 55.