b000000926

— 269 — обогащѳніѳмъ науки. Импѳраторскій ботаничѳскій садъ такжѳ избралъ его овоимъ почѳтнымъ членомъ. Такимъ образомъ „фонды" Н. М. Пржѳвальокаго оъ каждымъ днемъ росли и, оставаясь въ Пѳтербургѣ, онъ, по собствѳннымъ словамъ, былъ замучѳнъ пригла- ПЕѲніями на вечѳра, обѣды и даже просьбами прочи- тать лекціи о путѳшествіи. Не говоря о Пѳтѳрбургѣ, просьбы о лекціяхъ поступали изъ Кронштадта, Вар- шавы и даже Кіева. Какъ ни старался онъ отдѣлаться отъ подобныхъ предложѳній, но все-таки вынуждѳнъ былъ прочитать лекцію въ Соляномъ городкѣ, 15 де- кабря, въ 8 часовъ вечера. Среди самой разнообразной жизни столицы, Ни- колай Михайловичъ старался пріискать себѣ втораго спутника, что было дѣломъ не легкимъ. Правда, охот- никовъ было много; къ нему приходили военные и статскіе, но всѣ они, по его мнѣнію, не годились ^). Снутникъ долженъ быть истиннымъ помош;никомъ, близкимъ другомъ, и если человѣкъ не соединяетъ въ сѳбѣ такихъ качествъ, то, конечно, не годится для экопѳдиціи. „Каждый лишній человѣкъ, говоритъ Пржевальскій ^), становится обузою, въ особенности, если онъ не удовлетворяѳтъ вполнѣ трѳбованіямъ экспе- диціи. Въ длинномъ ряду этихъ требованій, далеко не на нос лѣ днемъ мѣстѣ стоятъ нравствѳнныя или, вѣрнѣе, сердѳчныя качества. Сварливый, злой чело- вѣкъ будѳтъ неминуемо великимъ несчастіемъ въ экспѳдиціонномъ отрядѣ, гдѣ должны царить дружба и братство, рядомъ оъ безусловнымъ нодчиненіемъ руководителю дѣла". Долго Пржевальскій былъ въ нерешимости, кого взять и, наконецъ, остановился на товарипі;ѣ Эклона по гимназіи, прапорщикѣ Новочеркасскаго полка В. И. Роборовскомъ. При первомъ же знакомствѣ, послѣ нѣсколъкихъ словъ, Николай Михайловичъ нашелъ въ немъ человѣка вполнѣ подходящаго. „"ЧСеловѣкъ ') Письмо Пржевальскаго I. Л. Фатѣеву 3 декабря 1878 г. ^) Изъ Зайсана черѳзъ Хами въ Тибетъ, стр. 3.