b000000926

— 257 — Просьба эта была уважена и телеграмма главнаго штаба, оъ разрѣшеніемъ прибыть въ Петербургъ, на- стигла его уже въ Омокѣ. Отсюда онъ отправилъ до- несеніе въ географическое обш;ѳотво о пріостановленіи экспѳдиціи. „Не знаю, писалъ онъ ^), къ худшему-ли это слу- чилось или къ лучшему? Мнѣ кажется, послѣднее вѣроятнѣе. Не говоря уже про то, что китайцы, при наотояш;емъ своемъ настроеніи къ русскимъ, легко могли надѣлать намъ всякихъ нѳпріятностей и не пустить далѣе Гучена, — мое здоровье, не вполнѣ еш;е окрѣпшее въ Зайсанѣ, снова ухудшилось, лишь только пришлось жить на морозахъ въ юртѣ, лазить во время экскурсій по горамъ или болотамъ — словомъ, подвер- гать себя всѣмъ тѣмъ невзгодамъ, которыя неминуемо сопряжены съ путешествіемъ въ дикихъ странахъ Азіи. Между тѣмъ физическая крѣпость составляетъ одно изъ главныхъ условіц для успѣха дѣла. Необхо- димо вылечиться хорошенько и тогда со свѣжими си- лами и новымъ счастіемъ продолжать начатое дѣло. „Оставивъ верб люд овъ и вое снаряженіе экспедиціи въ посту Зайсанскомъ, я отправляюсь въ Петербургъ оъ тѣмъ, чтобы будуш;ею зимою, въ январѣ или фе- вралѣ 1879 года, снова двинуться въ путь, если, ко- нечно, тому не помѣшаютъ разныя тучи, которыя нынѣ облегаютъ политичѳскій горизонтъ. Здоровье же мое, я думаю, возстановится при условіяхъ леченія лучшихъ, нежели они были въ посту Зайсанскомъ". 31-го марта 1878 г. экспедиція пришла изъ Кен- дер лыка въ Зайсанъ, откуда Николай Михайловичъ долженъ былъ отправиться въ Петербургъ. „Сегодня, записалъ онъ въ своемъ дневникѣ, ис- полнилось мнѣ 39 лѣтъ и день этотъ ознаменованъ для меня окончаніемъ экспедиціи, далеко не столь тріумфальнымъ, какъ мое прошлое путешествіе по Монголіи. Теперь дѣло сдѣлано лишь на половину: ') Въ географическое общество отъ 23 апрѣля 1878 г., изъ Омска. 17