b000000926

— 249 — Извѣотіѳ это нѣоколько успокоило Николая Ми- хайловича, но не вполнѣ, и прѳдчувствіе чего-то не- добраго томило его. Не смотря на то, что болѣзнъ постепенно проходила, онъ нѣсколько апатично отно- сился къ предстоявшей экспедиціи. Ранѣе конца марта двинуться въ путь было невозможно, по причин'^ большихъ морозовъ и глубокихъ снѣговъ, а жизнь въ Зайсанѣ томила его. Первое время онъ никуда не вы- ходи лъ и при хорошей пиш;ѣ толстѣлъ, что также сердило его. „Въ Зайсанѣ мы живемъ почти уже два мѣсяца, писалъ онъ^); жирокъ заправилъ я себѣ генеральный. Потолстѣлъ противъ того, какимъ пришѳлъ, на цѣ- лыхъ два дюйма, а можетъ быть и болѣе. Петербург- скій сюртукъ едва впору. Конечно, такой жирокъ скоро начнетъ опадать, но его хватитъ, я думаю, до Цайдама или Хами". Опасаясь, что бездеятельность можетъ дурно по- вліять на его здоровье, Николай Михайловичъ хотѣлъ на весь марть уйти на озеро Зайсанъ и, остановившись при устьѣ Чернаго Иртыша, заняться зоологическими изслѣдованіями ^). Желаніе это, однакоже, не осу ш;естви лось: ему дозволено было докторами только ходить на охоту и возвраш;аться подъ теплую крышу. Причиною тому были т'Ь же холода и глубокій снѣгъ, лежавшій даже въ половинѣ марта на 1^/о — 2 ф. глубиною. Съ половины марта онъ сталъ готовиться къ экспе- диціи. Идя въ Тибетъ на полтора года, нужно было за- брать множество запасовъ и одного серебра было до семи пудовъ. Въ распоряженіи экспедиціи было 25 вѳрблю- довъ, изъ нихъ 17 вьючныхъ, и шесть казаковъ. „Боль- шая экспедиція, какова теперь наша, писалъ Нико- лай Михайловичъ ®), нриноситъ очень много лишнихъ заботъ, совершенно чуждыхъ научнымъ изслѣдовані- ') Въ ішсьмахъ М. А. Пыльцову 11 февраля н 13 марта 1878 г. ^) Рапортъ Прнсевальокаго въ Главный Штабъ 4 февраля 1878 і'. № 4. *) Въ ппсьмѣ I. Л. Фатѣеву 10 марта 1878 г.