b000000926

д. А. Милютинъ ояиталъ болѣѳ полѳзнымъ, чтобы Пржѳвальокій продолжалъ овоѳ путѳтѳствіе, такъ какъ для воѳнныхъ дѣйотвій недостатка въ офицѳрахъ у насъ не было. — Теперь, 00 спокойною оовѣотъю, говорилъ Ни- колай Михайловичъ, могу уже продолжать свою экопе- дицію. Переваливъ черезъ хребетъ Наратъ, на южную его сторону, и направившись въ верховья р. Цагма, онъ встрѣтилъ тамъ другой климатъ и другую расти- тельность. Было тепло и дожди падали почти каждый день; черноземная почва была напитана водою, словно губка, и трава достигала до двухъ футовъ высоты. Пополнивъ гербарій растеніями этой местности и пройдя долиною Кунгеса, экспедиція 3-го іюля возвра- тилась въ Кульджу, гдѣ Николай Михайловичъ узналъ, что 27-го марта онъ произведенъ за отличіе въ пол- ковники. „Оглянувшись назадъ, говоритъ Пржевальскій ^), нельзя не сознаться, что счастіе вновь послужило мнѣ удивительно. Съ бо льшимъ вѣроятіемъ можно сказать, что ни годомъ раньше, ни годомъ позже, изслѣдованіе Лобъ-нора не удалось бы. Ранѣѳ, Якубъ-бекъ, еш;е не боявшійся китайцевъ и не заискивавшій водѣдствіе того у русскихъ, едва- ли согласился бы пустить насъ далѣѳ Тянь-шаня. Теперь же о подобномъ путешествіи нечего и думать при тѣхъ омутахъ, которыя послѣ недавней смерти Бадуалѳта начали волновать весь восточный Туркестанъ". Въ Кульджѣ Николай Михайловичъ оставался до второй половины августа, писалъ отчетъ о своемъ путешествіи и разобралъ собранную коллекцію. Его особенно заботила, а отчасти и стѣсняла собранная богатая коллекція. Въ ней были рѣдкіе экземпляры: три дикихъ верблюда, чучелъ которыхъ не было ни въ одномъ изъ музеевъ цѣлаго свѣта; было болѣѳ ') Сы. отъ Кульджи за Тянь-шань и на Лобъ-норъ, стр. 67,