b000000926

отвовалъ себя въ нѳмъ какъ бы иодъ арѳотоыъ. Врагъ воякаго рода овацій, онъ бывалъ въ дурномъ раопопоженіи духа даже и тогда, когда замѣчалъ, что на него обращаютъ особое вниманіе. Послѣдняго избѣ- жать было трудно при томъ сочувствіи и интерео'Ь, который онъ возбуждалъ своею личностью. „Едва четыре дня прошло, писалъ онъ ^), съ тѣхъ поръ какъ я покинулъ тихій уголокъ въ Отрадномъ и опять нахожусь въ Питерѣ, въ вѣчной суматохѣ и толкотнѣ чѳловѣческаго муравейника. Тяжело привы- кать къ непривычному и опять закабалить себя въ клѣтку, называемую Петербургскимъ домомъ. Но такъ или иначе, я долженъ буду сидѣть въ заперти до Рож- дества. „Отъ разспросовъ про экспедицію опять нѣтъ от- бою. Изъ Москвы я ѣхалъ оъ курьерскимъ поѣздомъ и въ спальномъ вагонѣ 2-го класса. Здѣсь какъ на зло спутниками оказались лица, бывшія на моихъ чте- ніяхъ въ Ооляномъ городкѣ. Они сейчасъ же меня узнали и конечно лезли всѣ оъ разспросами и похва- лами". Это до такой степени стѣсняло Николая Михайло- вича, что онъ рѣпіилъ всегда ѣздить въ первомъ классѣ и добывать отдельное купе. Онъ почти никогда не выходилъ.изъ вагона, опасаясь, чтобы кто-нибудь изъ пассажировъ не замѣтилъ его и не обратился съ раз- спросами. Та же самая причина заставляла его въ Пе- тербургѣ избѣгать рѳсторановъ. Сначала онъ обѣдалъ у Контана, но когда замѣтилъ, что возбуждалъ общее вниманіе, то пересталъ туда ходить, а посылалъ за обѣдомъ въ ближайшую, довольно скверную, гостин- ницу. Онъ жаловался, что дурно ѣстъ, хотя ни о чемъ прихотливомъ понятія не имѣлъ и роскоши вообш;е не любилъ. Въ своихъ привычкахъ Н. М. Пржевальскій былъ чрезвычайно скроменъ. Въ Петербургѣ онъ ни- когда не имѣлъ квартиры, а всегда жилъ въ мебли- рованныхъ комнатахъ, по счету не болѣе двухъ. Если ') М. А. Пыльцову отъ 15 сентября 187^ г.