b000000926

— 170 — кресло передъ нами. И еще сильнѣе почувствовали мы теперь свое одиночество, среди тамопінихъ людей, чуждыхъ намъ во всемъ — отъ самаго своего облика и до малѣйшаго оттѣнка своего характера" Изъ Дынь-юань-ина Николай Михай^іовичъ пред- полагалъ двинуться прямо въ Ургу, но потомъ ре- шился нѣсколько отдохнуть и вмѣстѣ оъ тѣмъ изслѣ- довать болѣе подробно Ала-таньскія горы. Послѣднія представились ему не въ привлекательномъ видѣ: мрачные лѣса и угрюмыя скалы не оглашались весе- лыми пѣонями птицъ, и лишь раннимъ утромъ и при- томъ изрѣдка слышенъ былъ голосъ одной пташки. Два оъ половиною мѣояца, проведенные въ Ала- шаньскихъ горахъ, ознаменовались такимъ наводне- ніемъ, какого до сихъ поръ еще не видали путеше- ственники. Утромъ, 1-го іюля, хлынулъ дождь, какъ изъ ведра; оъ крутыхъ оклоновъ горъ, ложбинъ и бо- ковыхъ ущелій потекли ручьи, которые, соединившись на днѣ главнаго ущелья, гдѣ стояла палатка нашихъ путешѳотвенниковъ, образовали потокъ, неошійоя оъ страшною быстротою. „Глухой шумъ, говоритъ Николай Михайловичъ, еще издали возвѣотилъ намъ приближеніѳ этого по- тока, масса котораго увеличивалась оъ каждою ми- нутою. Мигомъ глубокое дно нашего ущелья было полно воды, мутной, какъ кофе, и стремившейся по крутому окату оъ невообразимою быстротою. Огромные камни и цѣлыя груды меньшихъ обломковъ неслись потокомъ, который оъ такою силою билъ въ боко- выя скалы, что земля дрожала, какъ бы отъ вулка- ничеокихъ ударовъ. Среди отрашнаго рева воды слыш- но было, какъ сталкивались между собою и ударялись въ боковыя ограды огромныя камѳнныя глыбы. Жзъ менѣе твердыхъ береговъ и оъ верхнихъ частей ущелья вода тащила цѣлыя тучи мелкихъ камней и громадными массами бросала ихъ то на одну, то на другую сторону своего ложа. Лѣоъ, росшій по ущелью, исчезъ — воѣ деревья были выворочены оъ корнемъ, переломаны и перетерты на мѳлкіе кусочки"