b000000926

— 166 — бури, неошія тучи пыли и песка. Предвѣстникомъ ихъ былъ легкій вѣтѳрокъ, который, постепенно усиливаясь, поднималъ пыль на столько густую, что солнце дѣлалось совсѣмъ невидимымъ и въ разстояніи нѣсколькихъ сотъ піаговъ не было видно даже самыхъ высокихъ горъ. Воздухъ становился тяжелымъ для дыханія и открыть глаза противъ вѣтра было невоз- можно. Въ такіѳ дни можно было пройти верстъ десять не болѣе и караванъ останавливался. Снова развьючи- вались верблюды, ставилась юрта, собирали аргалъ, рубили ледъ для воды и камнемъ замерзшее мясо для варки пиш;и. Голодные и прозябшіѳ путешественники ждали съ нетерпѣніемъ обѣда или ужина, но вотъ бѣда, онъ приготовляется медленно. При рѣдкости воздуха аргалъ горитъ плохо и даетъ мало жару; вода закипаетъ только при 68° К., а тутъ надо еш;е сначала растаять ледъ и приготовленное мясо. Только къ 6 или 7 часамъ вечера поспѣвалъ незатѣйливый обѣдъ, ко- торый казался всѣмъ роскошною трапезою. „Поолѣ обѣда, пишетъ Пржевальскій ^), который вмѣстѣ съ тѣмъ слуяшлъ и ужиномъ, являлась новая работа. Такъ какъ всѣ лужи и ручьи, за весьма рѣд- кими исключеніями, были промерзши до дна, а снѣгу также не имѣлось, то приходилось ежедневно таить два ведра воды для двухъ нашихъ верховыхъ ло- шадей ^). Затѣмъ наступало самое тяніѳлое для насъ время — это долгая зимняя ночь. Казалось, что послѣ всѣхъ дневныхъ трудовъ, ее можно было провести спокойно и хорошенько отдохнуть, но далеко не такъ выходило на дѣлѣ. Наша усталость обыкновенно пере- ходила границы и являлась истомленіемъ всего орга- низма; при такомъ полуболѣзненномъ состояніи, спо- койный отдыхъ невозможенъ. Притомъ-же, вслѣдствіе сильнаго разрѣясенія и сухости воздуха, во время сна всегда являлось удушье ^), въ родѣ тяжелаго кошмара, ') Монголія ж страна тангутовъ, ч. I, стр. 333. ') Для верблюдовъ же мы изрѣдка рубили ледъ, который они ѣли вмѣсто снѣга. ') На нагорьи сѣв. Тибета спать можно только съ саыымъ высоісиыъ изголовьемъ, или въ полусидячемъ положеши.