b000000926

накожѳ уйти утромъ 20-го іюня и въ тотъ-жѳ день экопедиція поднялась на горы Гань-су, гдѣ вотрѣтила иной климатъ и иную природу. Горы, достигающія пред'Ьловъ вѣчнаго снѣга, черноземная почва, влаж- ный воздухъ и обиліе воды — вотъ особенности этой местности, отстоявшей всего на 40 вѳрстъ отъ пустын- наго Ала-шаня. „Флора и фауна также измѣнились чрезвычайно рѣзко: богатѣйшая травянистая расти- тельность покрыла собою плодородныя степи и долины, а густые лѣса осѣнили высокіѳ и крутые горные скло- ны; живописная жизнь явилась также въ богатомъ разнообразіи". . . „Слѣды дунганскаго истрѳбленія встрѣчались на каждомъ шагу. Деревни, попадавшіяся очень часто, всѣ были разорены, вездѣ валялись человѣческіе скелеты и нигдѣ не было видно ни одной живой души. Наши спутники (тангуты) трусили ужас- нымъ образомъ: ночью они даже не раскладывали огней, на каждомъ привалѣ святили свои ружья и по- стоянно просили насъ ѣхатъ впереди ^)". Перейдя че- резъ довольно значительную рѣчку Чагрынъ-голъ, ка- раванъ снова вступилъ въ горы и вышелъ къ сред- нему теченію рѣчки Тэтунгъ-гола, близъ кумирни Чертынтонъ и въ семидесяти верстахъ восточнѣе го- рода Тэтунга, ноложеніе котораго, замѣтилъ Прже- вальскій ^), „нѳвѣрно на картахъ и его слѣдуетъ от- нести гораздо выше по р. Тэтунгъ-голу". У кумирни путешественникамъ, по случаю болѣз- ни казака Чабаева, пришлось простоять пять дней и они принуждены были разстаться съ тангутскимъ ка- раваномъ. „Невольная пятидневная остановка возлѣ Тэтунгъ-гола была для насъ какъ нельзя болѣе пріят- на, говоритъ Николай Михайловичъ ®), такъ какъ мы могли въ это время сдѣлать несколько экскурсій въ сосѣднія горы, и хотя немного познакомиться съ ') Монголія и страна тангутовъ, ч. I, 218, 219. ") Въ письмѣ I. Л. Фатееву, 17 сентября 1872 г. Монго.іія и страна тангутовъ, ч. I, 224.