b000000926

— 136 — риновой овѣч;и, заяшгавшѳйоя иногда во время ужина, вгоралъ такъ глубоко, что нужно было обламывать наружные края, которые не раотаявали отъ огня". Холодъ проникалъ во воѣ отвѳротія и пдѳли па- латки, и прежде чѣмъ лечь спать, обкладывали палатку всѣмъ, чѣмъ было можно и даже вьюками, закупори- вали входъ, но все-таки тепла было немногимъ бол'Ъе, чѣыъ внѣ палатки, такъ какъ, за неимѣніѳмъ топлива, огонь не разводился отъ ужина и до утра. Спали подъ шубами или бараньими одѣялами, а иногда прикрыва- лись еш;ѳ и войлоками, но всегда раздавались, чтобы хорошенько отдохнуть. Рѣдкая ночь проходила по- койно: голодные волки и монгольскія собаки забира- лись въ палатку воровать мясо и хотя большая часть изъ нихъ платились за это жизнію, но „не скоро со- гревался тотъ, кому приходилось вставать, чтобы уло- жить вскочившихъ верб люд овъ, выстрѣлить въ волка или въ воровку собаку". Утромъ вставали всѣ разомъ и дрожаш;іе отъ хо- лода варили на-скоро кирпичный чай, складывали па- латку, вьючили верб люд овъ и, напившись чаю, съ вос- ходомъ солнца отправлялись въ дальнѣйшій путь, среди трѳскучаго мороза. Съ приближеніемъ декабря холода усиливались и, къ довершенію бѣдствія, путешествен- ники лишились почти всЪхъ своихъ верблюдовъ. Вѳчеромъ 30 ноября Николай Михайловичъ и его спутники остановились на ночлегъ возлѣ кумирни Шыреты-дзу, находившейся въ 80 верстахъ сѣвернѣе Куку-хото и на большой дорогѣ изъ города Улясутай. Утромъ всЬ семь верблюдовъ, за исключеніемъ одного больнаго, были пупі;ены на пастьбу, близъ палатки, и такъ какъ трава была здѣсь выбита, то они удалились за горку и когда казакъ и монголъ, спустя несколько времени, пошли пригнать ихъ, то ни одного не ока- залось. Всѣ поиски отыскать пропавшихъ верблюдовъ были напрасны и словно они провалились сквозь землю. У путешественниковъ остались одинъ больной вер- блюдъ и пара лошадей, на которыхъ приходилось под-