b000000926

— 120 — на озѳрахъ, большею чаотію горько-оолѳныхъ, встреча- лись стада утокъ и гусѳй, плавающихъ безбоязненно, такъ какъ монголы, не употребляя въ пищу птичьяго мяса, никогда ихъ не стрѣляютъ. Николаю Михайло- вичу удалось убить за весну болѣѳ 300 штукъ утокъ и гусей и болѣе сотни другихъ птицъ для чучелъ, въ томъ числѣ четырехъ орловъ. Въ Калганъ онъ привезъ около 70 экземпляровъ птицъ, что съ прежде собран- ными составило 130 экземпляровъ. Холодъ и непогода въ значительной степени за- трудняли препарированіѳ и приготовленіе чучелъ: руки коченѣли, а въ степи не было не только деревца, но и хлыста. Топливомъ служилъ сухой пометъ, который путешественники собирали по степи, „отправляясь за нимъ какъ на прогулку". Опали подъ открытымъ не- бомъ съ револьверами подъ головами. Подозревая въ путешественникахъ тайныхъ шпіо- новъ, мѣстное населеніе всѣми силами старалось за- труднить имъ путь и не проходило дня, чтобы оно не устроило имъ какой либо непріятности. При проходѣ черезъ деревни ихъ называли „морскими чертями"^ по- казывали пальцами, но проявить силу никто не осмѣ- „Да, писалъ Николай Михайловичъ, только здѣсь можно оцѣнить нравственную могучую силу европейца, сравнительно съ растдѣвшею природою азіятца. Чет- веро насъ, европейцевъ, ходятъ въ нѳизвѣстной странѣ, среди населенія, страшно насъ ненавидяш;аго, но ни одна тварь не посмѣетъ сотворить намъ какое' либо насиліе, зная, что за это тотчасъ же поплатится своею головою Стрельба въ летъ птицъ и охота за антилопами, которыхъ нельзя было убить съ близкаго разстоянія, производили огромное впѳчатлѣніе на туземное насе- леніе, и въ оружіи нашихъ путешественниковъ оно видѣло что-то особенное, небывалое и сознавало, что не совсЬмъ-то легко справиться съ этими четырьмя чер- тями. Разъ или два туземцы пробовали травить