b000000905

266 ѲЕОДОРЪ ВОРИСОВИЧЪ. Русіи Самодержецъ, и сынъ нашь Царе- Бичъ Князь Ѳеодоръ Ворисовичъ всеа Русіи, по сей грамотѣ царицу старицу Александру пожаловали, сеѣ у неѣ гра- моты рудити не велѣли никому ничѣмъ, а велѣли ходити по тому, какъ въ сей гра- мотѣ писано>. 25 іюня 1599 г. Борисъ «для своего царскаго вѣнца и многолѣт- няго здравія, и для сына своего царевича кн. Ѳеодора Борисовича всеа Русіи мно- голѣтняго здравія» освободилъ всѣхъ жи- вущихъ въ Сибири ясачныхъ людей отъ взимаемой съ нихъ подати мягкою рух- лядью. Царь Борисъ не только самъ нѣжно лю- билъ сына, но желалъ, чтобы всѣ какъ русскіе подданные, такъ и пріѣзжіѳ ино- странцы, его любили, а потому, по выра- женію Карамзина, «въ дѣлахъ внутрен- нихъ и внѣшнихъ давалъ ему право хо- датая, заступника, умиритѳля; ждалъ его слова, чтобы оказать милость и снисхож- деніе». У Бориса были сношенія съ имперіей Нѣмецкой (теперешней Австріей), съ Поль- шей^ Швеціей, Англіей, Шотландіей, Гру- .зіей и Крымомъ. Мы не станемъ остана- вливаться на этихъ сношеніяхъ подробно, такъ какъ о нихъ умѣстно говорить въ біографіи Бориса Годунова. Упомянемъ лишь о томъ, что относится непосред- ственно къ Ѳеодору Борисовичу. 1) Снотеніл съ нѣмецкимъ императо- ромъ. Въ 1599 г. отправленъ былъ къ нѣ- мецкому императору думный дьякъ Аѳана- сійВласьевъ съ грамотой о воцареніи Бо- риса. Власьеву оказали хорошій пріемъ, и эрцегерцогъ Максимиліанъ позвалъ его къ себѣ однажды на обѣдъ; чашу за здо- ровье Бориса и императора Рудольфа эрц- герцогъ выпилъ стоя, а затѣмъ сѣлъ и, наливъ другую чашу, сказалъ: «дай Го- споди, здоровъ былъ и счастливъ царе- вичъ кн. Ѳеодоръ Борисовичъ на многіе лѣта, а съ нами бъ былъ въ ссылкѣ и въ любви». Въ 1601 г. пріѣзжалъ въ Москву посланникъ нѣмѳцкаго императора Шель; встрѣчалъ его за Тверскими воротами и привѣтствовалъ отъ царя и царевича дво- рянинъ Петръ Владимировичъ Благово. 21 мая Ше,іь былъ на отпускѣ у Бориса; въ ѳтотъ день, вслѣдствіе пріема грузин- скихъ пословъ, царь и царевичъ Ѳеодоръ сидѣли въ Грановитой палатѣ въ царскомъ платьѣ и въ діадимѣ. Мих. Глѣб. Салты- ковъ «явилъ» Шеля имъ обоимъ. Въ 1604 г., въ ожиданіи пріѣзда гонца отъ императора Рудольфа, Борисъ съ сыномъ поѣхалъ 28 мая молиться въ Троице-Сер- гіевъ монастырь, о чемъ и велѣлъ ска- зать гонцу. По возвращеніи въ Москву, царь и царевичъ приняли гонца въ Золо- той падатѣ: они сидѣли на своихъ цар- скихъ мѣстахъ (слѣдовательно было два престола) въ «смирныхъ», т. е. по тепе- решнему траурныхъ бархатныхъ гладкихъ шубахъ и въ черныхъ шапкахъ, для вы- раженія скорби по случаю кончины се- стры Бориса, вдовы царя Ѳеодора Іоанно- вича, царицы Ирины, въ постриженіи инокини Александры. Каждый изъ нихъ спросилъ гонца про здоровье императора и пожаловалъ ему по сороку соболей; что касается кубковъ, которыми гонецъ имъ ударидъ челомъ, то они, по государеву приказу, отвезены были ему нааадъ. 2) Сношены съ Польшей. 16 октября 1600 г. торжественно въѣхало въ Москву польское посольство, во главѣ котораго находился литовскій канцлеръ . Левъ Са- пѣга, уже ранѣе бывавшій въ Россіи. Подъ предлогомъ болѣзни, царь долго не принималъ пословъ; ихъ представили на- конецъ 26 ноября, и воздѣ Бориса оидѣ.лъ царевичъ Ѳеодоръ. Послѣ представленія все еще медлили съ переговорами. 3 де- кабря послы явились во дворецъ, но на царскомъ мѣстѣ нашли не Бориса, а сына, его, окруженнаго боярами и думными людьми, который и объявилъ посламъ, что отецъ его приказалъ своимъ боярамъ ве- сти съ ними переговоры. Такой пріемъ былъ конечно необыченъ, но послы уже знали, что Борисъ всюду постоянно вы- двигаетъ сына; напр., имъ говори.ш неод- нократно: «Вел. государь, царь и вел. кн. Борисъ Ѳеодоровичъ всея Русіи самодер- жецъ и сынъ его царевичъ Ѳеодоръ Бо- рисовичъ жалуютъ васъ своимъ обѣдомъ». Лишь въ августѣ 1601 г. заключили съ Польшей перемиріе на двадцать лѣтъ; ваять съ короля Сигизмунда присягу въ соблюденіи перемирія отправились боя- ринъ Мих. Глѣб. Салтыковъ и думный дьякъ Аѳанасій Власьевъ. По приказанію Бориса, Салтыковъ сказалъ панамъ рада, что перемиріе заключается вслѣдствіе че- лобитья царевича. Пируя въ январѣ 1602 г. въ день отпуска въ королевскомъ дворцѣ, Салтыковъ и Власьевъ видѣли сына Сигизмунда, Владислава, которому было въ то время 7 лѣтъ. Они выразили