b000000898

159 ДМИТРІЙ ИВАНОВИЧЪ ПИСАРЕВЪ. 160 просы о томъ, какъ имъ держать себя каждую се- кунду танъ,- чтобы каждую секунду быть новыми, реальными людьми и каждую терпію приносить поль- зу человѣчеству, не проронить ни одного лишняго, пустого слова; неклонящагося къ общей пользѣ, не прочитать ни одной лишней книжки и т. д.? Точно также терзала ихъ ежеминутно совѣсть, если они до- пускали себѣ разныя отклоненія отъ своихъ идеаловъ, не могли, наиримѣръ, побѣдить въ себѣ привычки курить табакъ 'ИЛИ пить вино. Доходило дѣло иногда даже до такихъ чисто схоластическихъ вопросовъ: до- зволительно ли современному реалисту ѣсть икру иди сардинки, или недозволительно? Даже во взглядахъ на отношеніе женщинъ къ мужчинамъ, „члены общества мыслящихъ людей" не очень отличались отъ нѣкото- рыхъ изъ современныхъпрогрессистовъ. Хотя, конечно, ни одинъ проГрессистъ, на основаніи новыхъ идей, не сдѣлаетъ вамъ тѣхъ крайнихъ выводовъ о погибели человѣчества или о возможности сверхъестественнаго размноженія его помимо плотскаго грѣха, какіе дѣла- лись въ „обществѣ мыслящихъ людей", но тѣмъ не менѣе, Вы можете встрѣтить нерѣдко такихъ современ- ныхъ аокетовъ," которые весьма логически, на основа- ніи новыхъ идей, докажутъ вамъ, или что любовь есть разслабляющее энергію человѣка ироявленіе барства, или что эта же самая любовь есть камень преткновенія для разрѣшенія женскаго вопроса,— и такіе люди изъ свонхъ иоложевій логично выведутъ взиъ',что,для пол- наго равенства половъ, меа«ду мужчинами и женщина- на могутъ быть допущены отношенія — только какъ брата къ сестрѣ. Новыя идеи сами по себѣ нисколько не виноваты въ проявленіяхъ такого аскетизма, какъ ни- сколько не виноваты онѣ, съ другой стороны, еслика- кой-нибудь эпикуреедъ и гуляка, на основаніи тѣхъ же идей, начнетъ оправдывааъ свою распущенность. Это показываетъ только, что какія свѣтішя идеи ни предложите вы обществу, складъ ума и жизни кото- раго продолжаетъ еще^быть средневѣковымъ, путаю- щимся въ узкихъ, отвлеченныхъ моральныхъ вопро- сахъ, общество сейчасъ же ваши идеи' переработаетъ сообразно складу своего ума; и вы ихъ еовершенно не узнаете въ этой переработкѣ. Бели мы коснемся другихъ элементовъ жизни писа- ревскаго кружка, то и здѣсь мы не найдемъ большой разницы' между жизнію кружка и общею жизнію совре- меннаго намъ общества. Возьмемъ, напримѣръ, увле- ченіе филологическими спедіальностяыи, надъ кото^ рыми Писаревъ-посмѣялся въ своей „Университетской наукѣ*, и публика пбсмѣялась надъ филологами, за- рывающимися отъ зкизни въ пыль архивовъ. Чѣмъ отличается современный западный ученый отъ средне- вѣковаго какого-нибудь алхимика, астролога иди тоже самое — отъ нашего современнаго ученаго, все равно будь онъ естествоиспытатель, или филологъ? Запад- ный ученый, ■ любя свою науку, въ то же .время со- знаетъ, что прогресоъ создается не одною его наукою, а цѣлою массою ихъ, да кромѣ того общественнымъ движеніемъ жизни. Поэтому, любя свою науку, онъ не ирезираетъ'другихъ наукъ, а старается воспользо- ваться результатами всѣхъ ихъ для обогащенія своего ума; если онъ санскритологъ или изслѣдователь еги- петскихъ іерогліифовъ, это не мѣшаетъ ему созна- вать великое значеніе для человѣчества естествозна- нія; если онъ зоологъ иди геологъ, онъ не смотритъ съ презрѣніемъ и ненавистью на нумизматика; въ то же время и геологъ, и нумизматжъ— граждане своей стра- ны, — члены той или другой партіи, они выписываютъ газету своей партіи; изъ дабораторіи или музея отпра- вляются на митингъ подавать свой голосъ въ рѣшеніи какого нибудь общественнаго вопроса, который зани- ■маетъ ихъ не менѣе, чѣмъ вопросъ о нептуническихъ и плутоническихъ формаціяхъ, или о тонъ, подъ ка- кой пирамидой' кто былъ похороненъ. Средневѣковые ж& ученые поступали не такъг' во первыхъ, они чуж- дались міра и жизни; съ одной стороны, они были, по большей части, монахи и аскеты, а съ другой сторо- ны, какъ же было не чуждаться имъ свѣтскихъ суетъ, когда каждый изъ нихъ полагалъ, что только въ его наукѣ все спасеніе человѣчества: къ чему всѣ эти распри, споры и всевозможныя дрязги жизни, думалъ алхимикъ, когда только стоитъ найти способъ дѣлать золото, — и тогда все человѣчѳство будетъ богато, у всѣхъ будутъ карманы рваться отъ червонцевъ илю- дямъ не изъ чего будетъ драться? яДа и золота не нужно, думалъ какой-нибудь теологъ иди мистикъ, а нужно только доискаться до причины дричинъ бытія, нужно найти такую безусловную истину, которую сто- итъ разъ иовѣдать міру, и чел:овѣчество устремится на путь истины, мира и блаженства" . Вслѣдствіе того, что каждый ученый только въ своей наукѣ видѣлъ спасеніе человѣчества, адепты разныхъ наукъ каж- дую минуту готовы были еъѣсть другъ друга, и съѣда- ли, обвиняя другъ друга въ ересяхъ, колдовствѣ я со- обществѣ съ нечистыми духами. Не то же ли самое происходитъ въ настоящее время у насъ предъ нашими глазами? Нашъ ученый увле- кается своею наукою совершенно съ такимъ же само- забвеніемъ дикаря, ^какъ увлекался средневѣковый алхимикъ: онъ совершенно закупоривается' въ свою науку, отрѣшается отъ жизни, и не потому, .чтобы онъ быдъ мертвый, индифферентный человѣкъ, а потому, что онъ въ своемъ-.увлеченіи начинаетъ думать, что только въ его наукѣ спасеніе человѣчества, а прочее все суета, фельетонный вздоръ' и побрякушки. Такъ думали наши филологи, друзья Писарева, скептически глядя на все окружавшее ихъ движеніе и находя един- ственное спасеніе человѣчества въ изученіи Несторо- вой лѣтописи или кельтическихъ нарѣчій. Но не лучше относятся къ наукѣ и жизни многіе изъ новѣйшихъ естествоиспытателей; если вы еще не встрѣчали, то можете встрѣтить не мало людей, которые поняли при- знаніе реалистами великаго значенія естественныхъ наукъ такимъ образомъ, что для сиасенія человѣчества только И' полезно что занятіе естественными науками, а прочее все— всѣ эти разные общественные интересы, мечты о сближеніи съ народомъ, о просвѣщеніи его, политико-экономическія теоріи и т. д^-^все это суета суетъ, тлѣнъ и фельетонный вздоръ. Дюди, дошедшіе до такого увлеченія, начинаютъ обыкновенно также скептически относиться, ко- всему, что не касается вопроса объ инфузоріяхъ на какой-нибудь рыбѣ, какъ и какіе-нибудь классики считаютъ излишнимъ всякій интересъ, кромѣ подлинности какихъ-нибудь стиховъ Горація; До какой крайности можетъ иногда доводить