b000000898

157 ДМИТРІЙ ИВДНОВИЧЪ ПИСАРЕВЪ. 158 ныхъ пользъ обществу, а чтобы доставлять себѣ воз- можное счастіе и блаженство въ жизни посредствомъ свободнаго -удовдетворѳнія всѣмъ своимъ естествен- нымъ влеченіемъ. Человѣкъ, удовлетворяіощій всѣмъ своимъ влеченіямъ, — неиремѣнно будетъ иолезенъ, хо- тя-бы онъ объ этомъ не думалъ и не заботился". Та- кая теорія показалась товарищааъ Писарева верхомъ безнравственности: они поняли ее такъ^ что проповѣ- дуя личный эгоизмъ и свободу всѣхъ влеченій, Писа- ревъ оправдываетъ выниманіе платковъ изъ кармана и ради личнаго наслажденія готовъ будетъ при слу- чаѣ убить перваго своего пріятеля, если у Писарева явится влеченіе ,къ этому,, и онъ будетъ видѣть въ этомъ наслажденіе. Они отстранились отъ Писарева и прервали съ нимъ всякія сношенія. Теорія эта, взятая сама по себѣ въ ея глубоко-фи- дософскомъзначеніи и очищенная отъ всякихъ узкихъ и условныхъ пониманій, не представляетъ въ себѣ ни- чего ужаснаго. Дѣйствительно, высшее счастіе на зем- дѣ возможно будетъ только тогда, когда каждый че- ловѣкъ будетъ свободно удовлетворять всѣмъ своимъ нормальнымъ потребностямъ. Слово ^нормальный' по- ставлено здѣсь не даромъ; оно отымаетъ право у зло- толковатедей этой теоріи приписывать ей освященіе такихъ влеченій, какъ выниманіе платковъ изъ кар- мана или убійства, которыя, очевидно, нельзя назвать явленіями нормальными. Но мало сказать, что теорія эта нисколько невиновата въ этихъ ненормальныхъ явленіяхъ, а напротивъ того, послѣднія, вслѣдствіе того, именно и происходятъ, что теорія эта не имѣетъ своего осуществленія, т.-е. люди не находятъ въ жиз- ни свободнаго удовлеіворенія всѣмъ своимъ нормаль- нымъ потребностямъ. Ошибка Писарева состояла только въ томъ, что онъ, вслѣдствіе всей своей проіплой жизни, слишкомъ увлекся этой теоріей, поставидъ ее на первый планъ и началъ ее проповѣдывать, не какъ цѣдь, а какъ средство прогресса настоящаго времени. Очень можетъ быть, и даже навѣрное— умственная и нравственная свобода когда-нибудь сдѣлается главнымъ средствомъ прогрсеса; но теперь ея нѣіъ, и она нё можетъ быть средствомъ; въ настоящее время она составляетъ цѣль, къ которой стремится человѣчество, и поэтому, выставляя ее какъ цѣль, никогда не надо забывать, что цѣль не можетъ быть въ то же время средствомъ. Но все это мы увидимъ гораздо нагдяднѣе на самихъ сочиненіяхъ Писарева. Ш. Изъ сообщенныхъ нами фактовъ умственной жизни филологическаго кружка, въ которомъ находился Пи- саревъ, читатель, конечно, выведетъ сейчасъ-же то закдюченіе, что кружокъ жилъ жизнію совершенно замкнутою, особенною, не имѣющею ничего общаго съ жизнію всего общества. Но такое заключеніѳ будетъ крайне относительно и не выдержиіъ критики, если мы сравнимъ съ жизнііа кружка всю нашу современ- ную жизнь. Если мы возьмемъ умственную жизнь на- шего общества до 1856 года, то мы увидимъ, что вся она слагалась изъ тѣхъ самыхъ элементовъ, которые мы видимъ въ кружкѣ. Эта была жизнь, лишенная всякихъ жнвыхъ общественныхъ стремленій, основан- ная преимущественно на отвлеченныхъ нравствен- ныхъ стремленіяхъ и идеалахъ личнаго характера, жизнь разъѣдающаго анализа, которымъ считалъ се- бя обязаннымъ мучить каждый развитой человѣкъ, прилагая къ себѣ мѣрки своихъ идеаловъ и обвиняя самого себя въ невозможности осуществлять эти идеа- лы. При этихъ усиліяхъ воплощать личные идеалы одни кидались въ аскетизмъ, представителемъ котог- раго быдъ Гоголь, другіе, напіютивъ того, ироповѣды- вали эпикурейскія теоріи и старались помириться на свободной наукѣ, свободномъ творчествѣ и на иассив- номъ протестѣ противъ окружающаго зла, заключав- шемся въ нравственномъ охраненіи своей личности отъ участія въ этомъ злѣ. Представителемъ этого мі- ровоззрѣнія быдъ кружокъ Станкевича. Съ 1856 года все, иовидимому, измѣнидось. Насту- пила эпоха реформъ, и увлеченное этими реформами общество оставило въ сторонѣ всѣ свои моральные во- просы и на первомъ иданѣ встали вопросы обществен- ные. Всѣ. классы общества были заинтересованы въ такихъ вопросахъ, какъ освобожденіе крестьянъ, глас- ное судопроизводство, самоуправленіе, уничтозкеніе откуповъ, преобразованіе восиитанія и народное обра- зованіе. Въ дитературѣ на первомъ пданѣ стояли статьи иодитико-экономическія и публицистическія, каковы^ напримѣръ, споры объ общинномъ и дичномъ землевладѣніи, о грамотности народа, о женскомъ во- иросѣ и пр. Самая критика, изъ всѣхъ отраслей ли- тературы ближе всего стоящая къ вопросамъ жизни частной и индивидуальной, обращала главное внима- ніе не столько на анадизъ личныхъ недостатковъ, по- роковъ и слабостей дюдскихъ по отношенію къ ка- кимъ-либо высоконравственнымъ идеадамъ, сколько на опредѣленіе того, какъ вліяютъ на личность раз- личный общія условія жизни. Но и въ это горячее, живое время въ обществѣ, стоявшемъ на очень низкомъ уровнѣ умственнаго раз- витія, была цѣлая масса читающей и мыслящей пуб- лики, которая въ новой эпохѣ видѣла не столько эпо- ху появленія новаго міросозерцанія, ставящаго нрав- ственность и счастіе человѣка въ зависимость отъ окружающихъ обстоятельствъ и условій жизни, сколь- ко зарожденіе новыхъ нравственныхъ идеаловъ для непосредственнаго дичнаго осуществленія ихъ. Въ средѣ этой массы публики вы можете замѣтить всѣ тѣ нравственный теоріи, которыя и прежде увлекали лю- дей, ' — только теоріи эти получили здѣсь новыя фор- мы, соотвѣтствующія времени. Появились новые аске- ты во имя новыхъ идей и новые эпикурейцы, но сущ- ность осталась та же, Васъ^ конечно, удивило съ перваго взгляда, что въ нашъ просвѣщенный вѣкъ, въ 1857 году, въ знаме- нитое то время, когда и т. д., существовалъ среди молодежи, въ Петербургѣ, кружокъ ^ аскетовъ, зани- мавшійся распинаніемъ плоти на основаніи „Переписки съ друзьями* Гоголя. Но погодите удивляться; развѣ вы не встрѣчали людей, которые, на основаніи новыхъ идей продѣдывали совершенно тѣ-же штуки, которыя продѣдывали наши друзья въ обществѣ мыслящихъ людей на основаніи „Переписки съ друзьями* Го- голя, рѣшали точно такіѳ же глубокошсленные во-