b000000898

137 ЖИВАЯ СТРУЯ. 138 ды, батюшка, глупы!", а съ другой — величественный типъ дѣвушки, прощающей своему любовнику его из- мѣну и обращающейся изъ любовницы въ его сестру родную (см. я Небывальщина", сочин. П. Якушкина). На болѣе высшей ступени знанія народной жизни ш должны поставить разсказы І. И. Девитова. У А. Левитова, какъ у Ѳ. Рѣшетникова, вы не найдете ни одного разсказа, въ которомъ-бы жизнь народа представлялась съ одной какой-нибудь исключитель- ной стороны, со стороны одного невѣжества, или со стороны однѣхъ свѣтлыхъ, идеальныхъ сторонъ. Мракъ невѣжества и суевѣрія, отношенія бѣдности къ богатству, ума къ глупости, силы къ безсилію, подло- сти и растлѣнія къ молодБшъ побѣгамъ всего живаго, . здороваго, свѣтлаго, подобно тому, какъ это все чудно ^ переплетается въ непрестанной борьбѣ въ жизни, въ такой-же зависимости етоитъ это все въ разсказахъ Левитова. Въ каждомъ разсказѣ вы увидите такиіъ образомъ жизнь съ разныхъ ея сторонъ, какъ она есть. Въ то же время вы встрѣтите въ этихъ разска- захъ не безразлично-пестренькихъ мужичковъ съ бо- родками, а рѣзко очерченные типы съ глубокимъ псит хическимъ анализоиъ ихъ. Возьмите вы, напримѣръ, одинъ изъ самыхъ обработанныхъ разсказовъ „Вы- селки". Въ этомъ разсказѣ писатель, представляетъ вамъ такіе два типа, которые, по ширинѣ обобщенія, можно назвать не только общенароднызяи, но и обще- человѣческими. Съ одной стороны представляется вамъ типъ Ивана. Это натура до крайности деликатная, кроткая, миролюбивая, любящая. Это одинъ изъ тѣхъ людей, которые, сколько-бы ихъ ни притѣсняли, какъ бы они ни разочаровывались на каждомъ шагу, не перестаютъ любить всѣхъ и каждаго братскою лю- бовью. Мрачными, затаенными мизантропами такія личности сдѣлаться не могутъ. Величайшее достоин- ство,, слулгащее величайшимъ ихъ недостаткомъ въ настоящее время, заключается въ томъ, что они не имѣютъ острыхъ зубовъ, чтобы оітрызаться; вслѣд- ствіе готовности помочь всѣмъ и каждому, незлопа- мятности и беззащитности съ ихъ стороны, люди экс- плуатируютъ ихъ на каждомъ шагу совершенно без- наказанно, и вся жизнь этихъ несчастныхъ пасын^- ковъ природы обращается въ безъисходное мученіе. Сіраннѣе всего то, что, не имѣя силъ отражать напа- денія всякаго рода, люди эти обладаютъ иногда невѣ- роятною силою мужественно сносить всѣ гоненія судь- бы и людей, нимало не падая духомъ. Таковъ Иванъ въ ,Выеблкахъ" . Отедъ: его про- слылъ колдуноиъ, вѣроятно, . за то, что былъ умнѣе всѣхъ на селѣ. Прозвище это перешло и на сына. Ивану нельзя было выйти на улицу, чтобы онъ не былъ встрѣченъ градомъ насмѣшекъ и всякаго рода оскорбленій: «Наемѣшки, сііѣжныѳ комья безъ счета сыпались въ Иванову спину; а онъ, бывало, какъ раі-геный медвѣдь, сгорбится весь и развалистой ры'сыо уле- петываетъ отъ толпы, не допытываясь у нея, за что она каждый разъ прѳслѣдуетъ его, какъ хищнаго волка. Только бывало, когда уже черезчуръ невтер- пежь приходились ему потѣхи односельцевъ, оста- навливался онъ передъ толпой и толковалъ ей: — Братцы! Грѣхъ вамъ передъ Господомъ ВоГомъ будетъ, что вы на крещеннаго чѳловѣка, какъ на бѣпіеннуіо собаку, уліоваетѳ! — Ахъ ты колдунъ-чортъ! орала на него толпа.— Туда-же про Господа Бога толкуетъ! И снѣжные комья сыпались на него вое гуще и пуще. . Жена упрекала Ивана за его беззащитность. ■ . — Что это у тебя, Иванъ, заговорила 'съ нимъ жена, когда онъ, облаянный отъ волосъ до пять, приходилъ съ у.іицы въ избу:— іровно и словъ .ни- какихъ. для твоихъ обидчиковъ нѣтъ! Ты бы, чѣмъ мямить-то съ ними: тае да, подтае, да энтого.-тае; отлупилъ бы какого-нибудь идола,, али бы въ прав- леньи пожаловался. Они, можетъ, поемирнѣэ, бы стали. «Посмотритъ Иванъ на жену, послѣ этихъ словъ,— во всѣ смирные глаза свои поглядитъ, ровно бы дивится ея великой неправдѣ и скажетъ: ■ • ■ — «Любушка ты моя! Никогда, и на сдовахътто рѣчистъ я не былъ. Не сговорю я съ. ними, пожа- луй, на словахъ-то, а ужь лучше стану я лаской съ ними обращаться. Тихостью я, молсетъ, пшажу какъ-нибудь съ ними, тихостью... «И такъ-то онъ славно тихостью .своею лздилъ съ соеѣдями, что они, бывало, на сходкѣ только и дѣла дѣіаютъ, что винб съ него опиваютъ, да на негО-же каждый день то^ подводу,, то какую-нибудь мірскую повинность навалить ухитряются». Наконецъ и Иванъ не выдержалъ, но весь про- тестъ его противъ людскихъ неправдъ ограничился тѣмъ, что онъ ушелъ отъ людей со своимъ семей- ствомъ въ выселокъ. , Совершенно противоположною личностью является передъ нами Петръ Крутой. Человѣкъ практичёскій, дѣятельный, энергическій, онъ въ то-же время весь вылился въ одинъ вопіющій протестъ протИвъ людбй и противъ себя. Куда ни бросаетъ его судьба; онъ нигдѣ не можетъ ужиться съ людьми; отовсюду' уно- ситъ онъ мрачную ненависть къ нимъ и ожестбченіе. Улсе съ дѣтства успѣлъ онъ ожесточиться противъ людей. Какъ ребенокъ, Щедро одаренный богатымгі силами, онъ въ младенчествѣ уже обращалъ' на' себя всеобщее вниманіе, какъ нѣчто необыкновенное, 'а такъ какъ народъ по своему міросозерцанію привыкъ во всемъ необыкновенномъ видѣть сверхъёстествеш'ое, то въ деревнѣ и сложилось убѣжденіё, что лѣшій подмѣнилъ ребенка, подсунувъ матери своего дѣшенка. «Сталъ я лишь челбвѣческую рѣчь понижать, какъ ужь люди меня отъ себя гнать начали. Зашу- шукали они около меня—и свои,, и чужіе, кивками да морганьенъ Съ .боязнію стали на меня показы- вать, вотъ-де онъ, ребята, обмѣнѳнокъ-то! Глядите, какіе они — лѣшевы дѣтеныши-то бываютъ... Иримѣ- чайте!... Еъ ребятамъ бывало, въ какую-нибудь^ иг- ру приеунешься, тол^е отцы ихъ и матери за руку меня возьмутъ и отведухъ отъ, нихъ; Цѳтруша, по- ди-ка, мать тебя вѳлѣла домой послать, гостинцейъ она тебѣ добыла. Ласково таісъ товорятъ, потому обмѣненка боятся всѣ. Пойду я,-'бывало,' отъ ребя- токъ, а мужикъ какой отогналъ меня, сейчасъ-же на нихъ закричитъ: — я вамъ. задаю, пострѣлы, какъ съ обмѣненкомъ водиться! — 'Еще 'больше лупилъ ц свои отъ матери большія бѣлвмы, глядя и раздумы- вая, 'отчего это ребятишки не играіотъ 'со мной, а чего больше про меня другъ съ -другомъ шепчутся все? И повадился я тутъ, братецъ ты мой, въ лѣсъ ходить; зайду бывало, въ трущобу какую лѣсную и сижу тамъ, и такъ-то мнѣ это въ привычку во- шло, что я въ лѣеу ужь ж занОчевырать 'Сталъ, по- тому глядишь тамъ, думаешь, .думаешьг— (И никто тебѣ ни въ чемъ не мѣшаетъ,, никто ,не сердитъ. Много я въ. томъ лѣсу ребячыіхъ сле.зъ р'аданялъ, не то, что отъ обиды какой,— не ' зналъ' 'я тогда обидъ, — а такъ, на душѣ было ужь очень спокойно». «Такъ и выросъ я, Ѳедоръ Протасычъ, въ лѣеу,