b000000898

131 ЖИВАЯ СТРУЯ. 132 тивъ столяра, зачѣмъ онъ жестоко обращается съ де- ревомъ, долбитъ его долотомъ и терзаетъ на части, но вы возмущаетесь, когда истязаютъ лошадь. Въ послѣд- немъ случаѣ протестъ возбуждается не тѣмъ только, что передъ ваш ими глазами происходитъ фактъ истя- занія, а тѣмъ, что отъ этого истязанія страдаетъ су- щество, надъ которымъ производятъ это дѣйствіе. Стра- дающее существо первое заявляетъ протестъ противъ ' причиняемаго ему зла криками иди стонами. Вслѣдствіе этого члены общества покровительства животныхъ тре- буютъ, чтобы хорошо обращались съ животными, но имъ и въ голову не иридетъ протестовать, зачѣмъ ло- шадь не пользуется полною равноправностью сосвоимъ хозяиномъ. Они знаютъ, что въ лошади, когда она стоитъ въ конюшнѣ передъ стойломъ, ни разу не ше- вельнется горькаго чувства, что вотъ ее, которая такъ вѣрно служить хозяину, и на порогъ его комнатъ не пускаютъ; если бы въ лошади хоть разъ могъ про- явиться подобный протестъ, онъ навѣрное нашелъ бы отзывъ въ тысячѣ сердецъ. Что особенно поддержи- вало у насъ крѣпостное право, какъ не то вкоренив- шееся въ массѣ образованныхъ людей мнѣніе, что рус- скій мужикъ — почти что безсловесное, лѣнивое, пья- ное животное, что надъ нимъ можно дѣлать, что угодно, что безъ розогъ съ нимъ нельзя обходиться, что розги причиняютъ ему одну физическую боль, но нисколько не дѣйствуютъ на его загрубѣлую нрав- ственную природу, что мужикъ нисколько не возму- щается противъ своей неволи, что, напротивъ того, онъ пропалъ бы, еслибы его освободили, какъ грудной младенецъ, брошенный на улицу. Въ чемъ же должна заключаться цѣль реальной поэзіи, какъ не въ томъ, чтобы, изучивши бытъ народа, проникнуть въ сердце простого человѣка, на самой низшей степени развцтія уловить крикъ и протестъ противъ неправды и выста- вить этотъ крикъ на первый планъ, какъ доказатель- ство того, что какъ бы ни былъ невѣжественъ му- жикъ, а онъ все-таки человѣкъ и, какъ человѣкъ, имѣетъ право на всѣ человѣческія блага. Тургеневъ, Григоровичъ и Писемскій— въ былое время, когда они были еще молодые писатели, стояли на этомъ пути и старались изучать человѣческіе элементы въ бытѣ про- стого народа. Н. Успенскій, хотя и цѣлымъ поколѣ- ніемъ моложе ихъ, но видно сильна во всѣхъ насъ старая закваска, и горе тому писателю, который доб- росовѣстно, старательно не тработаетъ надъ изученіемъ народнаго быта, а будетъ дѣло дѣлать спустя рукава, и не потревожитъ своихъ высокоразви- тыхъ мозговъ, чтобы подумать, какъ недалеко ото- шелъ онъ отъ своихъ отцовъ и дѣдовъ, если продол- жаетъ ничего не видѣть въ мужикахъ, кромѣ безсло- весныхъ скотовъ и олуховъ. Немного нужно было подумать Н. Успенскому, чтобы понять, какимъ обою- доострьшъ оружіемъ играетъ онъ. Прочтите разсказы я Хорошее житье", яЗмѣй", яПоросенокъ" и многіе другіе; Н. Успенскій рисуетъ въ этихъ очеркахъ ту- поуміе и отсутствіе всякаго здраваго смысла въ му- жикахъ для того, чтобы внушить вамъ, до какого ' печальнаго положенія доведенъ мужикъ крѣпостнымъ правомъ. Но факты, выставляемые имъ, могутъ слу- жить отличными доказательствами необходимости того же самаго крѣпостнаго права. Приверженцы крѣпост- ничества на такіе именно фадты и опираются въ своихъ доводахъ въ пользу крѣпостнаго права, и очерки Н. Успенскаго могутъ доставить отличный ма- теріалъ для нихъ; они еще болѣе убѣдятся, прочитав- ши эти очерки, что крестьяне, предоставленные са- мішъ себѣ, погибнутъ по своей глупости, чуть^что не съѣдятъ другъ друга. ,0 какомъ же тутъ народномъ самоуправленіи толкуете вы, возразятъ Катковъ или Скарятинъ, прочитавши разсказъ Н. Успенскаго „Хо- рошее житье": коли вы сами ничего не видите въ мір- ской сходкѣ, кромѣ пзаимнаго разоренія крестьянъ посредствомъ опитія другъ з;руга?" Что такіе факты существуютъ, что ихъ слѣдуетъ выставлять, какъ печальныя слѣдствія всей прошлой жизни нашего крестьянства, я нисколько противъ этого не спорю, но рядомъ съ этими фактами писатель обя- занъ выставить факты другаго рода, которые пока- зали бы, .что самоуправленіе въ средѣ народа возмож- но и необходимо. Этихъ фактовъ въ очеркахъ Н. Успенскаго нѣтъ; онъ ихъ не знаетъ; онъ не позабо- тился изучить ихъ; онъ не пошелъ далѣе рутиннаго, пошлаго взгляда на мужика, какъ на осиновый чур- банъ,и этотъвзглядъ не замедлилъ привести Н. Успен- скаго къ такимъ воззрѣніямъ, которьш ставятъ его солидарньшъ съ тенденціями „Вѣсти". Такъ, въ сво- ихъ яДеревенскихъ письмахъ" Н. Успенскій вдругъ, ни съ того, ни съ сего, разраікается слѣдующею ти- радою: „Бѣдность и невѣжество русскаго крестьянина при- вели его къ тому, что онъ очень часто не цѣниТъ своего собственнаго труда, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ не цѣнитъ и чужаго труда; онъ не имѣетъ нонятія ни о правахъ собственныхъ, ни о правахъ другой личности. Для него условій и законовъ гражданской жизть не существуешь! ^ Подобная тирада — совершенно въ скарятинскомъ духѣ-какъ-то странно бьетъвъ глаза среди статьи, въ которой вы найдете много вѣрныхъ замѣчаній и наблю- деній. Появленіе подобнаго пошлаго ирш'овора свы- сока только и можно объяснить, что поверхностнынъ взглядомъ на предметъ, о которомъ пишетъ писатель, недостаткомъ основательнаго изученія предмета и полнымъ отсутствіемъ хотя малѣйшаго напряженія мысли, Пеизмѣримо выше, если не по знанію народной жизни, то по таланту стоитъ В. Ал. Слѣпцовъ. Какъ писатель талантливый, В. Ал. Слѣпцовъ далекъ отъ высказыванья такихъ пошлостей, до какихъ додумы- вается порою Н. Успенскій. Отношеніе его къ народу гуманнѣе, по крайней мѣрѣ, въ томъ смыслѣ, что въ очеркахъ его на первомъ планѣ стоитъ не безцѣль- ное обличеніе пресловутаго яневѣжества мужика", какъ у Н. Успенскаго, а стремленіе показать, въ ка- кихъ отношеніяхъ стоитъ къкрестьянинунашемуадми- нистрація, совершенно чуждая быту его. Но въ очер- кахъ В. Сдѣпцова вы видите тоже отсутствіе типовъ и психическаго анализа, какъ и у Н. Успенскаго, тоже ограниченіе случайными сценками, мелькомъ схвачен- ными на большой дорогѣ. Отношенія администраціи къ быту крестьянина — это громадный вопросъ, кото- рый требуетъ глубокого изученія народнаго быта; не забудьте, что этими отношеніями обусловливается