b000000898

105 ТЕОРЮ ЛАССАЛЯ И ПОНИМАНІЕ ЕЯ ПРУССКИНН ПРОГРЕССКСТАИИ. ^ 106 исказить веѣ его распоряженія и направить ихъ въ сторону своихъ принциповъ. Но мы предположили здѣсь случай по истпнѣ необыкнове нны й: мы предпо- ложили человѣка отчеканеннаго изъ лучшей англій- ской стали, у котораго вмѣсто нервовъ проволоки са- маго лучшаго закала; такихъ людей не бываетъ; обык- новенные же люди изъкостей,мясаинервовъ(какой-бы ни были необычайной прочности и доброты, а все таки дряблые матеріалы), обыкновенные люди неизбѣжно подчиняются вліянію окружающей ихъ среды и, мож- но навѣрное предсказать, что человѣкъ, вставшій въ среду тѣхъ или другикъ принциповъ, непремѣнно рань- ше или позже приметъ эти принципы, хотя бы сначала онъ ихъ и не раздѣлялъ. Люди, которые надѣются, что они никогда не изиѣнятъ своимъ убѣжденіямъ, въ какую бы среду ни поставили ихъ обстоятельства — наивные идеалисты и романтики; въ ихъ высокомъ о себѣ ннѣніи столько же правды, какъ если бы они го- ворили: вывалите меня въ грязи, въ помояхъ, поса- дите меня въ бочку съ сажею или дегтемъ и моя кожа все таки останется неприкосновенно чистою и безуко- ризненно бѣлою. Твердость или слабость характера въ этомъ отношеніи можетъ представлять только разницу во времени, — слабый человѣкъ завтра же измѣнитъ своимъ принципамъ, едва встанетъ въ среду, нроти- вуположную имъ; сильный человѣкъ измѣнитъ черезъ пять, черезъ десять лѣтъ; — но во всякомъ случаѣ из- мѣнитъ, если только онъ предприметъ затаиваться и дѣйствовать вопреки своимъ принципаиъ долгое вре- мя, до тѣхъ поръ, пока не сосредоточитъ въ свои руки власть, въ избранной имъ средѣ. Но, по счастію, съ сильными людьми это бываетъ рѣдко: сильные люди рѣдко отличаются гибкостью характера; они не могутъ долго дѣйствовать вопреки своимъ принципамъ и за- таиваться, и потому, если имъ приходится встать въ среду, противуположную своимъ стремленіямъ, они очень скоро выбрасываются за бортъ этой среды. При такихъ условіяхъ, Лео является передъ нами отчаяннымъ идеалистомъ и романтикомъ, Лео, — кото- рый такъ много думаетъ о себѣ и такъ надѣется на свои силы, что мечтаетъ не только устоять самъ, дѣйствуя въ средѣ съ принципами, совершенно про- тивуположными. его принципамъ, но и всю эту среду поворотить по своему и направить къ своей цѣли. Онъ забываетъ одно, въ чемъ заключается вся нелѣ- пость его предпріятія: что принципы буржуазіи и фе- одализма въ Пруссіи радикально расходятся съ принципами рабочаго класса, — слѣдовательно, союзъ между рабочимъ классомъ и одной изъ вышеозначен- ныхъ партій можетъ быгь допущенъ только въ та- комъ случаѣ, если принципы одной стороны будутъ пожертвованы въ пользу другой. Во время первой французской революціи такъ и было,— тогда народъ шелъ за среднимъ сословіемъ, отстаивая интересы по- слѣдняго. Лео же мечтаетъ убѣдить сначала буржуаз- ную партію, потомъ феодаловъ, вступить въ союзъ съ рабочимъ классомъ и проводить принцииы нослѣдня- го; но проводить принципы рабочаго класса — вѣдь это значитъ для буржуазіи, равно какъ и для феода- ловъ, отказаться отъ своихъ собственныхъ принци- повъ, — иначе сказать, значитъ отказаться отъ своего существованія, кажъ господствующей партіи; для ка- питалистовъ — это значитъ перестать быть капитали- стами, для бароновъ — перестать быть баронами. — Ну, не смѣпшо ли, какъ подумаешь, что Лео мечтадъ, что онъ убѣдитъ капиталистовъ и бароновъ добровольно перестать быть самими собою! Такія невообразимыя жертвы добровольно никогда не дѣлаются; это рѣши- тельно историческій попвепз! Лео вогъ повліять на слабохарактернаго короля, но когда ему пришлось со- ставлять министерство, тутъ разомъ обнаружилась вся неисполнимость его предпріятія. Изъ какихъ лю- дей можно было составить ему министерство? Соста- вить изъ людей его принциповъ, изъ приверженцевъ народа, — но вѣдь это значило бы дѣйствовать путемъ прямо революціоннымъ, сразу обнаружить свои прин- ципы и поднять противъ себя страшную бурю, какъ въ лагерѣ реакціонеровъ, такъ и въ лагерѣ либера- ловъ; противъ такой бури не устоялъ бы и самъ ко- роль, не только любимецъ его, втершійся къ нему въ довѣріе, съ задняго крыльца, посредствомъ старой тетушки Сарры. Составить министерство изъ либера- ловъ — но Лео только что разошелся съ ними и убѣ- дился въ полномъ ихъ отвращеніи отъ преддожен- наго имъ союза съ рабочимъ классомъ. Оставалось составить министерство изъ людей, окружавшихъ ко- роля, т. е. изъ людей, преданныхъ феодальнымъ принципамъ. Но принципы эти были въ такой силѣ, что люди ихъ раздѣляющіе, не видѣлп никакой необ- ходимости жертвовать ими; конечно имъ было лестно усилить свое вдіяніе союзомъ съ рабочимъ сословіемъ, но и лестно въ то же время устроить этотъ союзъ, по- средствомъ дипломатической хитрости, такъ, чтобы и рабочихъ привлечь на свою сторону, и съ своей сто- роны ничего не уступить имъ. ДоктОръ Урбанъ, къ которому Лео обратился съ цѣлью составления мини- стерства, высказался въ этомъ отношеніи съ безце- . рѳмонною ясностью. „Король, пусть издаетъ мани- фестъ, въ которомъ аппелируѳтъ къ народу, сказалъ онъ, для своего оправданія. Затѣмъ соберутся новыя палаты; для того, чтобы онѣ утвердили нашу програм- му, мы сдѣлаемъ имъ рядъ предложеній, которыя ішѣ- ли бы, повидимому, цѣлью улучшить бытъ рабочаго сословія, а въ сущности были бы благопріятны для капиталистовъ. Подъ рукой мы незамѣтно будемъ всѣми способами усиливать власть и могущество цер- ісви — конечно въ самой, что ни на есть, либеральной фориѣ". Такая программа доктора Урбана должна была понравиться каждому реакціонеру и ультрамон- тану. Лео не нринялъ ее, и палъ. Но будь онъ чело- вѣкъ болѣе слабаго и гибкаго характера, онъ могъ бы и принять программу Урбана, соображая, что вѣдь съ этими людьми иначе ничего не подѣлаешь; на пер- вый разъ можно уступить, — ну, а потомъ, молъ, я поставлю таки на своемъ. И все бы это было потомъ, да потомъ; и чѣмъ дальше шелъ бы Лео, тѣмъ болѣе запутывался бы онъ, — пока, наконецъ, отступать было бы поздно, а впереди не было бы никакой болѣе . дороги. Вѣдь въ концѣ своего поприща Лео склонялся уже къ тому, что для утверладенія себя, въ новомъ положеніи, не мѣшаетъ ему пріобрѣсть баронскую грамату, не мѣшаетъ жениться на дочери сановника, ■ чтобы была въ домѣ великосвѣтская хозяйка, которая могла бы принять великосвѣтскихъ гостей. А тута