b000000898

99 ТЕОРІЯ 1АССАМ И ПОНИМАШЕ ЕЯ ПРУССКШИ ПРОГРЕССИСТАМИ. 100 ствія другихъ. Напротивъ того, онъ не только имѣлъ друзей и единомышленниковъ, но вся дѣятельность его только въ тояъ и состояла, чтобъ этихъ еднно- мышленниковъ было какъ можно больше. Если бы Вальтеръ вышелъ изъ рамокъ романа и пропѣлъ Лас- салю вышеприведенную тираду, Лассаль не сталъ бы и возражать на нее: конечно, сказалъ бы онъ, — лю- безный другъ, единодушное дѣйствіе партіп сильнѣе дѣйствія отдѣдьной личности, какъ бы ни была эта" личность геніальна и сильна^ Здѣсь дѣйствуетъ про- стой законъ ассоціаціи силъ и ничего новаго ты мнѣ не сказалъ. О чемъ же я и хлопочу, какъ не о томъ, чтобы мои единомышленники не были ничтожною, без- сильною горстью, какою они являются во всѣхъ стра- нахъ, чтобы, напротивъ того, они составляли обшир- ную иартію, которая заключала бы въ свошхъ рядахъ все рабочее сословіе и была бы, поэтому, сильнѣе всѣхъ другихъ партій въ государствѣ? Такова была дѣятельность Лассаля, и.Лассаль до самой смерти сво- ей продолжалъ ее съ успѣхомъ, нисколько не думая падать духомъ, разочаровываться и умирать титаномъ, подавленньшъ обломками своего дѣла. Но если съ умственной стороны Лео не выдержи- ваетъ ни малѣйшаго сравненія съ Лассадемъ, то съ нравственной стороны, наоборотъ, Лассаль не выдер- живаетъ сравненія съ Лео. Въ то время, какъ у Лео всѣ силы души были направлены къ одной цѣли, въ то время какъ онъ отказывался ради этой цѣли отъ всѣхъ личныхъ благъ, — и если окружалъ себя бле- скомъ и комфортомъ, то дѣлалъ это не изъ личной прихоти, а для той-же цѣли, потому что иначе ему нельзя было дѣйствовать въ высшихъ сферахъ, — у Лассаля не только не было и слѣда подобнаго риго- ризма, напротивъ того, онъ допускалъ въ своей жиз- ни многое, отъ чего ему не мѣшало-бы воздержаться. Лассаль любилъ окружать себя блескомъ и комфор- томъ вовсе не съ предвзятою цѣлью; блескъ и ком- фортъ, напротивъ того, мѣшали его дѣйствительной цѣли, потому что отталкивали отъ него многихъ ра- бочихъ, а враги его пользовались этпмъ и нарочно старались выставлять его демагогомъ въ лайковыхъ перчаткахъ, филистеромъ, который плачетъ о нищетѣ и страданіяхъ народа, а саіъ ѣстъ на серебрѣ и знается съ графинями, брезгая тѣми людьми, передъ которыми онъ говоритъ свои блестяиця рѣчи. Любовь къ блеску была въ Лассалѣ привычкою, вынесенною съ дѣтства; ему вовсе не нужно было , казаться" бур- жуа: сынъ залкиточнаго еврейскаго купца, пламенный энтузіастъ, другъ рабочихъ, постоянно боролся въ немъ съ иными привычками. Любя блескъ и роскошь, онъ любилъ пустыя свѣтскія удовольствія, былъ во- локита и Донъ-Жуанъ, и ему не хватало на расходы 5,000 таллеровъ въ годъ. Эта легкая нравственность и свернула Лассаля съ его великаго пути, приведя его къ преждевременной смерти, глупой и безсмыслен- ной для такого великаго дѣятеля какъ Лассаль. Онъ увлекся дочерью нѣмецкаго историка Делдингеса и не только не думалъ жертвовать своею страстію ради ве- ликой цѣли, а, пмротивъ того, встрѣтивъ сопротив- леніе со стороны отца возлюбленной, не хотѣвшаго и думать о бракѣ дочери съ опальнымъ агитаторомъ и еврееиъ, — Лассаль, для удовлетворенія своей стра- сти, былъ готовъ на все: готовъ былъ перейти изъ еврейской вѣры въ католическую, готовъ былъ похи- тить барышню и бѣжать съ нею въ Италію, бросивши, такимъ образомъ, совсѣмъ свою прежнюю дѣятель- ность. Когда-же барышня внезапно измѣнила ему и написала ему письмо, что она болѣе не любитъ его, а предпочитаетъ ему венгерскаго дворянина Ракови- ца,— Лассаль исполнился такого озлобленія, что на- писалъ оскорбительныя письма своей возлюбленной и ея отцу, былъ за эти письма вызванъ на дуэль Рако- вицемъ и, не терпя прежде дуэлей, смѣясь надъ ними, съ радостью иринялъ вызовъ Раковица. Такимъ обра- зомъ, смерть Лассаля происходила отъ того роковаго разлада убѣжденій и привычекЪі какой мы часто встрѣчаемъ въ жизни. Очень часто такой разладъ, нутемъ медленнаго, незашѣтнаго процесса, превра- щаетъ человѣка изъ героя прогресса въ пошлаго чи- новника или гасителя; но случается, что у людей съ гдубокимъ умомъ и сильнымъ характеромъ онъ раз- рѣшается однимъ разрушительнымъ взрывоиъ, какою- нибудь трагическою катастрофою. Віографъ Лассаля — Вернгардтъ Веккеръ, — совершенно справедливо гово- ритъ на 20 стр. своей книги (ЕпіЬіШип^еп ііЬег йаз ігаёізсііе ЬеЬенвепйе Регйіааікі Ьаззаіе'». 1868 г.). «Ееіи-бы Лассаль , быіъ демократъ, въ ііоінолъ смысіѣ этого сіова, и бели-бы онъ свои привычки, свой нравъ, согласовалъ съ тою демократическою нравственностью, которая оправднваѳтъ и утверж- даетъ въ практической жизни демократическія убѣж- денія, тогда онъ не нашеіъ-бы сѳбѣ саіерти на дуэли изъ-за любовной интриги во время увеселительной ноѣздки въ ІПвейцарію», а на стр. 124, Беккеръ выражается на этотъ счетъ еще опредѣлитѳльнѣе: «если-бы онъ не вертѣіся постоянно въ кругу жен- щинъ аристократичѳскаго и буржуазнаго класса, если-бы онъ хоть немного умѣрилъ свое кичливое отвращеніе отъ дѣвушекъ нростаго класса, и если ему, нужно было жениться— жѳнился-бы на дочери работника, то было-бы другое дѣло. По всей вѣ- роятности, онъ жилъ-бы до сего дня. Но онъ сое- динялъ аристократическія привычки съ демократи- ческими убѣжденіями, — и внутреннее нротиворѣчіе повлекло его къ гибели. Хотя въ последнее , время и искалъ онъ разрыва съ графтаею Гатцфельдъ, но ему снова приспичило увлечься знатною особою и она провела его, какъ дурака». Я не помню, читалъ или слышалъ я отъ кого-то совершенно подобный-же отзывъ о нашемъпоэтѣПуш- кинѣ: , если-бы Пушкинъ не розошелся со своими скромными и честными литературными друзьями и ■ не увлекся въ шіръ, чуждый ему, — онъ не нащелъ-бы тамъ преждевременной, безсмысленной смерти".. Дра- мы подобнаго рода до такой степени часты, что, можно сказать, онѣ составляютъ всеобп],ее явленіе жизни всѣхъ обществъ и каждаго- человѣка въ отдѣльности: рѣдко кто въ жизни своей не испытывалъ подобнаго рода разлада и борьбы изъ-за него... Додумывается до гуманныхъ убѣжденій человѣкъ изъ вдіятедьныхъ классовъ— убѣжденія эти становятся у него въ раз- ладъ или съ изнѣженностью, распущенностью, или съ необузданнымъ высокомѣріемъ, вынесеннымъ имъ изъ своей среды; додумывается до тѣхъ-же убѣжденій че- ловѣкъ изъ народа — и вотъ широкій полетъ его не- завнсимыхъ мыслей становится въ рѣзкій контрастъ съ тою загнанностью и припшбленностью, какія онъ веосалъ въ себя съ молокомъ матери, Подобнаго рода