b000000898

95 ТЕОЙЯ ІАССАЛЯ И ПОНМАШЕ ЁЯ ПРУССКЙШ ЙРОГРЕЙСИСТАМП. 96 «Все это, такнмъ образомъ, могдо бы быть въ луч- шемъ елучаѣ ннчѣмъ инымъ, какъ нѳудачнымъ опы- томъ, хотя, во всякомъ елучаѣ, жалко было бы дра- гоцѣннаго времени, потеряннаго на этотъ неудач- ный опытъ. «Но если люди равъ приступаютъ къ опытамъ, не легко имъ отстать. И тебѣ это можетъ обойтись не однимъ опытомъ. Развѣ не можетъ прійдти. тебѣ въ голову, — ^нѳ сердись, Лео, и выслушай хладнокровно, — едѣлать новый опытъ надъ королевскою властью.'' Этотъ опытъ быжъ бы не хуже перваго, если бы не былъ опаснѣе. Онъ будетъ продолжаться долѣе пер- ваго, потому что ты найдешь здѣсь то, что ты по- стоянно предпочитаешь всему — силу, которую ты по- желаешь направить къ твоей цѣли. Изъ этого за- блужденія тоже можно возвратиться,— но какъ да- лекъ, какъ далекъ будетъ въ этомъ случаѣ обходъ! Оставайся же на прямой дорогѣ, Лео! на той до- рогѣ, по которой ступали твои ноги въ ту ночь, когда мы повернулись спинами къ нашей родинѣ, а пламя нашихъ домовъ освѣщало сзади тропу, по ко- торой мы должны были идти! Между нами и шш нѣтъ никакого союза! Мы должны быть еамимъ со- бою или мы ничто. Наша сила лѳжитъ въ полномъ отреченіи отъ всѣхъ предразсудковъ, которые свя- зываютъ людей въ мысляхъ и дѣдахъ. Въ этомъ за- ключается архимедова твердая точка, утвердившись въ которой мы моліемъ перевернуть весь міръ. Лео, Лео, не лишай себя этой вѣры! Но чего я хочу од- нако! Еуда віечетъ меня моя забота о тебѣ? Мо- жетъ быть ты въ эту минуту смѣешься надо мной! Олѣйся, я этого, конечно, заслужилъ». Въ этомъ письмѣ вы видите ту-же мысль, которая выражена въ тирадѣ Вальтера, и, въ тоже врёмя, въ немъ заключается довольно ясный нажекъ на Лассаля съ его теоріею силы, какъ необходшиаго источника всякаго дѣйствія и права. Подобно тому, какъ Лас- саль сначала хотѣлъ дѣйствовать вмѣстѣ съ либе- ральной нартіей и во главѣ ея, а нотомъ у него прои- зошѳлъ съ нею разрывъ, такъ и Лео сначала стре- мился дѣйствовать на либераловъ. . Либералы намѣре- вались вступить въ союзъ съ молодыиъ нриндемъ, будущимъ королемъ,, предполагая найти въ немъ приверженца ихъ стремленій; но Лео удалось пере- хватить письмо принца, въ которошъ послѣдній смѣ- ялся надъ либералами и высказывалъ совершенно иныя стремленія. Лео напечаталъ это, письмо, думая этимъ отаратить либераловъ отъ принца и побудить ихъ, въ виду предстоящей реакціи, заключить союзъ съ рабоінши. Но это ему не удалось; либералы остались со своими громкими либеральными фразами, радужными надеждами на' мирный прогресъ подъ сѣнііо феода- лизма и съ своими симпатіями болѣе къ верхамъ, чѣмъ къ низамъ. Тогда Лео, отчаявшись въ либералахъ, обратился къ своей второй поиыткѣ, о которой нред- сказывалъ ему Туски — къ попыткѣ рѣшитьрзбочій во- просъ иосредствомъ королевской власти, пріобрѣтя личное вліяніе на короля. Съ этой половины романа и начинается та инсинуація на личность Лассаля, о которой мы говорили выше. Передъ дѳпутаціею рабо- чихъ, пришедшею изъ Тухгейма жаловаться на нри- тѣсненія Зонненштейна, Лео высказалъ впервые ту мысль, что единственную помощь могутъ рабочіе ожи- дать только отъ королевской власти, что королевская власть, очевидно, должна искать опоры и союза въ рабочихъ кдассахъ, такъ какъ и у королевской вла- сти, и у рабочихъ, одинъ общій врагъ — среднее сосло- віе. Убѣждая рабочихъ искать опоры въ королевской власти, Лео въ то же время' добился аіудіенціи у ко- роля посредствомъ старой сводіш, тетушки Сарры, и красоты своей кузины Сильвіи, увлеченной Лео къ его цѣли и дѣйствовавшей за одно съ нимъ. Въ аудіен- ціяхъ передъ королемъ Лео началъ развивать ту-же мысль, что и , передъ рабочими, — т. е., что народъ съ самой отдаленной глубины среднихъ вѣковъ и до ны- нѣшняго времени не переставалъ видѣть въ короляхъ, дарованныхъ небомъ, естественныхъ защитниковъ своихъ, и король, если онъ хочетъ исполнить свое призваніе, оправдать упованіе народа и быть вели- кимъ королемъ, долженъ сдѣлаться дѣйствительнымъ другомъ рабочихъ и улучшить ихъ участь. Какое же впечатлѣніе производили эти рѣчи на короля? „Ко- роль остался очень доводенъ послѣднею фразою, гово- ритъ въ одномъ мѣстѣ своего романа Шпильгагенъ: ему нравился разговоръ болѣе всего тѣмъ, что съ обѣ- ихъ сторонъ была одинаковая ловкость и находчи- вость взаимныхъ возраженій; онъ сравнивалъ эту бесѣду съ дуэтомъ на віолончеляхъ, который нака- нунѣ онъ слушалъ въ замкѣ королевы, и ждалъ съ любопытствомъ, что отвѣтитъ ему Лео". А въ другомъ мѣстѣ, въ самую рѣшительную минуту, когда Леопред- ложилъ коро.ию распустить министерство, составить новое, по его указанііо, и начать дѣйствовать ради- кально, когда Лео привелъ короля въ энтузіазмъ и король обѣщался ему передъ началомъ великаго дѣла три дня никого не видѣть и поститься, — едва Лео вы- ше.тъ за дверь, какъ произошла слѣдующая сцена: «Король тотчасъ же перестадъ плакать. Глаза его устремились на дверь, изъ которой вышѳлъ Лео. «Это великій человѣкъ, прошепталъ онъ, но отъ великаго до смѣшнаго одинъ шагъ». Онъ снова бросился въ кресло. «Я доллюнъ былъ бы отказаться также отъ хорошенькой дѣвушки; она была вчера прекраснѣе, чѣмъ когда бы то ни было, хотя была очень блѣдна. Она несчастна, — несчастна черезъ него. Кто лее мо- жетъ сдѣлать ее счастливою?...» По лицу короля бы- стро пробѣліала краска. Онъ смотрѣлъ внизъ такъ пристально, что глаза его выступили изъ орбитъ. Черты лица его преисполнились грустью. Потомъ Ънъ вдругъ вздрогнулъ, внѣ себя ударилъ по ручкзмъ кресе .1Ъ обѣими руками и вскочилъ. Доротея хочетъ видѣть ее, хочетъ знать, какова она. Она все еще думаетъ, что я пренебрегаю ею ради другой!... А еще тутъ это! Это невозмоядао,, невозможно! Онъ сильно позвонилъ. — Когда министръ Гей придетъ, тотчасъ же при- ведите его ко мнѣ. Тотчасъ же, слышите?» Здѣсь мы подходимъ къ ахиллесовой пяткѣ рома- на: Шпильгагенъ выставляетъ своего героя повсюду человѣкомъ геніальной проницательности, глубокимъ знатокомъ человѣческаго сердца,— какъ-же этотъ че- ловѣкъ не могъ понять и разгадать, какое впечатлѣ- ніе производятъ на короля его рѣчи, какъ смотритъ на него король и можно-ли что нибудь сдѣлать по- средствомъ него? А съ другой стороны, какъ-же это Лео, какъ порядочный медикъ, не обратилъ вниманія, что здоровье короля разстроено до нослѣдней крайно- сти, что не сегодня завтра онъ можетъ погибнуть отъ своей болѣзни, а послѣ него вступитъ на нрестолъ принцъ, заклятый врагъ Лео послѣ обнародованія но- слѣднимъ его письма? Какъ согласить всѣ эти про- тиворѣчія? — геніальный чародѣй производитъ на всѣхъ неотразимое обаяніе, человѣкъ съ обширными знаніями взвѣшиваетъ судьбы міра съ мудростью