b000000898

91 ТЕОРМ ЛАСОАЛЯ И ПОНШАНІЕ ЕЯ ПРУССКИМИ ПРОГРЕССИСТАМИ. 92 зидентомъ ясоюзарабочихъ", устроеннаго имъ соглас- но своей теоріи, Лассаль не только не могъ быть со- обпщикомъ реакціонеровъ, какъ думали радикалы, напротявъ того, реакціонеры смотрѣлн на него, какъ на злѣйшаго и опаснѣйшаго врага. Преслѣдуеиый цѣлымъ рядомъ политически - уголовныхъ процее- совъ, Лассаль въ послѣдній годъ своей жизни видѣлъ одинъ выходъ, чтобы избѣгнуть окончательной гибели отъ преслѣдованій со стороны администраціи, — уда- литься изъ Пруссіи и поселиться въ Швейцаріи, гдѣ онъ и встрѣтилъ смерть на дуэли съ Раковидемъ. Ка- залось-бы, не ясно-ли и не вразумительно-ли свидѣ- тельствуетъ каждая строчка сочиненій Лассаля, къ чему стремился этотъ человѣкъ, а съ другой стороны, вся жизнь и дѣятельность Лассаля — не ноказываютъ ли столь-же ясно, какъ энергично и послѣдовательно онъ старался приводить въ исполненіе свою теорію, безъ малѣйшихъ отступленій отъ нея въ какую-либо сторону. Но такова была узкость взглядовъ враговъ прогрессивной партіи, что они не переставали запо- дозривать его въ сообщничествѣ съ реакціонерами до самой его смерти. Имъ постоянно казалось, что, про- повѣдуя вмѣшательство государства въ рѣшеніе во- проса о рабочеиъ классѣ, Лассаль подъ государствомъ разумѣѳтъ ничто иное, какъ современное ему полу- феодальное, полубуржуазное прусское королевство съ Висмаркомъ во главѣ, и что будто Лассаль мечтаетъ рѣшать рабочій вопросъ посредствомъдиктатуры Бис- марка, и прусскіе прогрессисты съ ослинымъ упрям- ствомъ стояли на этомъ подозрѣніи. Страннѣе всего то, что къ лагерю прогрессистовъ принадлежитъ мно- го людей образованныхъ, съ обширными знаніями и неутомимымъ умомъ; — только крайнимъ партій- нымъ увлеченіемъ можно объяснить странное ослѣп- леніе подобныхъ людей, которые читали брошюры Лассаля и не по нимали ихъ, присутствовали на его процессахъ и все-таки продолжали твердить свое. Впрочемъ, самые умнѣйшіе изъ прогрессистовъ были, новидимому, чужды подобныхъ подозрѣній; они пони- мали теорію Лассаля и возражали ему слѣдуюпцшъ образомъ: всеобп],ая подача голосовъ, говорили они, при низкомъ уровнѣ образованія въ массахъ, ни къ чему не можетъ повести, какъ къ анархіи, которая должна кончиться ничѣжъ инымъ, какъ военного дж- татурою, вродѣ Наполеоновской. Поэтому, продол- жали они, всеобпі;ая подача голосовъ есть ненужный обходъ, а для болѣѳ скорѣйшаго и прямато пути Лас- саля прямо слѣдуетъ начать съ военной диктатуры. Масса прогрессистовъ подхватывала эти слова и пе- ретолковывала ихъ по своему, предполагая, что Лас- саль и дѣйствнтельно не прочь отъ рѣшенія рабочаго вопроса посредствомъ военной диктатуры. Къ этому присоединилось еще одно обстоятельство, которое епі;е болѣе утвердило прогрессистовъ умѣренной и ради- кальной партій въ ихъ предположеніи. Борьба, кото- рую вели прогрессисты съ Лассалемъ, не могла не произвести сильнаго впечатлѣнія на министерство. Правительство познало, что здѣсь дѣло идетъ о колос- сальной силѣ, которую прогрессисты хотятъ взять въ свои руки для борьбы съ министерствомъ, а Лассаль хочетъ эту силу организовать самостоятельно и на- править ее и на прогрессистовъ, и на министерство. Самьшъ простымъ и практическимъ разсчетомъ Бис- марка было встать самому во главѣ этой силы, объя- вить себя другомъ рабочихъ и провести нѣсколько ничтожныхъ законовъ въ пользу рабочаго сословія, которые, въ сущности, положенія рабочаго сословія нисколько не измѣнили-бы, но могли-бы остановить на время движеніе и надолго успокоить умы рабочихъ. Для этой политики Бисмарку вовсе не нужно было при- бегать къ теоріи Лассаля, . къ его сочиненіямъ иди личнымъ совѣтамъ. Передъ его глазами былъ совѣт- чикъ, который успѣлъ уже блистательнымъ образомъ на практикѣ осуш,ествить эту политику, и притомъ со- вѣтчикъ, къ которому Бисмаркъ питалъ, по всей вѣ- роятности, болѣе уваженія, чѣмъ къ какому-то тем- ному жиду, уличному агитатору. Этотъ совѣтчикъ былъ Наполеонъ Ш, императоръ блузниковъ, успокои- вавшій ихъ умы доставленіемъ имъ обш,ественныхъ работъ вродѣ передѣлки Парижа или періодически- ми войнам. Очевидно, что если Бисмаркъ вздумалъ вступить въ, союзъ съ рабочимъ вопросомъ, то ужь никакъ не Лассалю онъ этимъ обязанъ, а именно тому, съ кого стараются брать примѣръ многія пра- вительства Европы. Но прусскіе прогрессисты твердо стояли на томъ, что Бисмаркъ дѣйствуетъ по внуше- ніямъ Лассаля и что лассалевскій принщипъ вмеша- тельства государства и вмѣшательство Бисмарка въ рабочій вопросъ — двѣ вещи тождественныя. Теперь мы посмотримъ, какъ Шпильгагенъ провелъ въ своемъ романѣ эту политическую инсинуадію прогрессистовъ, съ цѣлію показать несостоятельность лассалевскаго принципа вмѣшательства государства. Ш. Судя по характеру и основной мысли романа, Шпильгагенъ принадлежитъ къ лѣвой партін прус- скихъ прогрессистовъ; онъ вовсе не раздѣляетъ съ умѣренными прогрессистами ихъ буржуазнаго міровоз- зрѣнія, выражающагося въ пресловутой фразѣ: Іаіз- 862 Мге, Іаіззег раззег, не сочувствуетъ тѣмъ по- стыднымъ сдѣжамъ и комиромиссамъ, въ которые умѣренные прогрессисты постоянно входятъ съ ре- ажціонерами; онъ понимаетъ очень хорошо, что буду- щее принадлежитъ рабочимъ массамъ, народу, но въ то же время раздѣляетъ со всѣми прогрессистами предубѣжденіе противъ Лассаля. Основная мысль ро- мана, на которую намекаетъ самое заглавіе его — Іп Кеі1і'ип(1 Шіеіі (въ ряды, въ шеренги), внолнѣ ясно и оиредѣленно выражена въ слѣдующей тирадѣ одного изъ героевъ романа — Вальтера: «Если меня не обманываіотъ всѣ внамѳнія нынѣш- няго врежеіщ, прошла эпоха героизма, прошла та по- ра, когда герои одни подвизались на арѳнѣ въ свожхъ бранныхъ колесннцахъ, а сзади нихъ бездѣйетвенно тѣониіась и кричала пустоголовая, безсердечная тол- па. Очевидно, трудно избранной натурѣ гнуться подъ всеобщій законъ или отступать передъ ошибкою, по- тому она одна сосредоточиваеть въ себѣ все. Но это заблужденіе. Браннымъ крикомъ нынѣшняго времени не есть уже фраза «одинъ для всѣхъ», но наоборотъ, «всѣ для одного». Эта великая демокра- тическая мысль родилась, конечно, вмѣстѣ съ че- ловѣчёствомъ, но первое справедливое освѣщѳніе она получила во времена христіанства; потомъ она снова, повидимому, умерла; и въ нынѣшнее время