b000000898

85 §6 ФЕОРіі НОСИК и пониманіе ея пруссЁими прогрессистами. («Одинъ въ полѣ не воинъ», романъ Шпильгагѳна). I. Романъ Шпидьгагена, шѣвшій большой успѣхъ въ Германіи и читающійся запоѳмъ въ настоящее время у насъ, безспорно, принадлежитъ къ числу замѣча- тельнѣйшихъ явленій европейской литературы по- слѣдняго времени. Всякій, кто прочелъ этотъ ро- манъ, былъ пораженъ піиротоіо и колоссальностью картины, причемъ умственньшъ очамъ читателя пред- ставились не какихъ нибудь два-три семейства, свя- занныя любовною интрижкою подъ условіяии со- ціальныхъ столкновеній, а перспектива цѣлыхъ со- словій и партій страны, борюп^ихся на аренѣ одного изъ самыхъ животрепещущихъ вопросовъ европей- ской ЖИ8НИ, — вопроса о судьбѣ рабочихъ. Въ каждой личности, выведенной въ романѣ, рѣзко п дагеротипно очерчивается какая нибудь партія, сословіе иди среда во всей ихъ сущности, стремленіяхъ, прошахахъ, бла- готворномъ или вредномъ вліяніи на жизнь общества. Но на что прежде всего нужно обратить вниманіе, чтобы получить вѣрную точку зрѣнія на романъ и достойно оцѣнить сильныя и слабыя стороны его, — это именно, есть то, что романъ Шпидьгагена заключаетъ въ себѣ особенный фокусъ искусства, достигаемый только геніальньшп талантами или умами, развитыми глубокимъ философскииъ образованіемъ. Фокусъ этотъ заключается въ сдѣдующемъ: каждый художникъ, ко- торый не есть только отвлеченный созерцатель пре- краснаго, который принимаетъ живое, непосредствен- ное участіе въ интересахъ общества, есть непремѣн- но человѣкъ той или другой партіи. Но, увлекаясь ин- тересами своей партіи, онъ можетъ раздѣлять тѣ или другіе заблужденія и предразсудки своихъ партиза- новъ. Выло-бы очень наивно предполагать, чтобы вся- каго рода клеветы и навѣты, которыми осыпаютъ одна другую враждебныя партіи, нарочно выдумывались съ сознательно-злонаиѣренною цѣлью. Они возникаютъ первоначально какъ легенды и сказки, подъ вліяніемъ воображенія, разгоряченнаго страстями борьбы, по- томъ уже укореняются въ умѣ, какъ ложння понятія и предразсудки и тогда уже начинаютъ употребляться сознательно и злонамѣренно для взаимнаго иодкапы- ванья. Эхо явленіе мы видимъ въ исторіи всѣхъ пар- тій религіозныхъ, иолитическихъ и литературныхъ. Но въ такомъ случаѣ, требуя, чтобы художникъ при- нималъ живое участіе въ интересахъ жизни, былъ гражданинъ, принаддежащій къ той или другой пар- тіи, можемъ-ли мы разсчитывать, чтобы ироизведенія его были истинны, чтобы они вѣрно изображали жизнь со всѣми ея треволненіями? Въ такомъ случаѣ не от- нимаемъ-ли мы отъ искусства его главное достоин- ство— служеніе истинѣ, правдѣ, и не дѣлаемъ-ли его орудіемъ партій ради всевозможныхъ инсинуацій и подкаиываній? Какъ-же достигнуть того, чтобы поэтъ, будучи партизаномъ, былъ въ то же время поборни- комъ истины? Поставить поэта внѣ всякихъ партій и выше ихъ всѣхъ, потребовать, чтобы онъ изучалъ жизнь объективно и безпристрастно? Не значитъ-ли это, чтобы поэтъ былъ какимъ-то кастратомъ без- условной истины, чуждымъ человѣческихъ страстей и сопряженныхъ съ ними увлеченій? Возможно-ли это? Не видимъ-ди мы ежедневно, что проповѣдники без- пристрастной истины сами постоянно увлекаются и впадаютъ въ предразсудки, инсинуируя такъ или ина- че своихъ противниковъ? Романъ Піпильгагена слу- житъ прекраснымъ отвѣтомъ на всѣ эти вопросы и представляетъ замѣчательный въ своемъ родѣ счаст- ливый исходъ поэта, раздѣляіощаго ложный взглядъ своихъ партизановъ на противнжовъ и въ то же вре- мя представляющаго въ своемъ романѣ рядъ неопро- вержимыхъ истинъ. Въ этомъ заключается, повиди- мому, непроходимое противорѣчіе; но въ этомъ то и состоитъ главный фокусъ романа и фокусъ этотъ раскроется передъ вами, если вы начнете смотрѣть на романъ не съ одной точки зрѣнія, а съ двухъ: по- смотрите на романъ съ точки зрѣнія исключительно политической, вы увидите въ романѣ инсинуацію ирусскаго прогрессиста, направленную противъ Лас- саля; инсинуація эта не есть личная выдумка Шпидь- гагена: она принадлежитъ всей партіи прогрессистовъ со всѣми ея вѣтвями; отъ нея такъ и вѣетъ духомъ той борьбы, которую ведъ Лассаль съ прогрессистами въ послѣдніе годы своей жизни. Но отбросьте полити- ческую точку зрѣнія, забудьте, что существовалъ Лассаль, и представьте себѣ, что Шпильгагенъ ни о чемъ болѣе не думалъ, какъ рѣшить дедуктивнымъ путемъ вопросъ: что произойдетъ съ чедовѣкомъ, если онъ будетъ дѣйствовать такъ, какъ дѣйствовадъ ге- рой романа Лео. И вы додлшы будете сознаться, что такой вопросъ рѣшенъ ІПпильгагеномъ блистательно и съ этой точки зрѣнія романъ дышетъ несомнѣнною, глубокою истиною. Попробуемъ-же мы посмотрѣть на романъ съ этихъ двухъ точекъ зрѣнія. Этимъ статья моя естественно распадается на двѣ совершенно раз- личныя части. Въ завлюченіи-же я намѣреиъ выска- зать нѣсколько соображеній о томъ, какое различіе имѣетъ романъ Шпидьгагена, романъ тенденщіозный и съ очевидною инсинуаціей, отъ тенденціозныхъ ро- иановъ нашей беллетристики, и какъ увидитъ читатель изъ немногихъ словъ, какою жалкою бѣдностью мы- сли, какою низменною пошлостью, неряшествомъ, грязью и смрадомъ пробавляемся мы въ нашей убо- гой жизни.