b000000898

785 ТРИ ЧЕЛОВѢКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВ ъ. 786 дитъ полное отсутствіе канкана; онъ удивляется у.ва- ликовать на праздникѣ возрожденія чоловѣчества, а женію къ женщинѣ, трогательному вниианію къ дѣ- . для того, чтобы съ каждымъ днемъ хоронить надеж- тяиъ въ низшихъ классахъ населенія. Въ то-же вре- ду за надеждой и мечту за мечтой. Какъ утопающій ия онъ пораженъ развратомъ буржуазіи, господство- за соломенку, -онъ все еще схватывался за надежду, вавшей во Франціи, и разложеніе нравовъ въ этомъ что сколько-бы ни пришлось ждать парижскому наро- сословіи кажется ему тѣмъ болѣе безнадежныиъ, чѣнъ ду, ^ано или. поздно онъ отомстить за іюльскіе дни, мельче, бездушнѣе и скареднѣе зтотъ развратъ. за апрѣльскую измѣну, за обманъ въ ратушѣ, за лож- Герценъ является въ первыхъ письмахъ все еще во нее воззваніе Кавеньяка, что войну, начатую іюль- многомъ очарованнымъ Европой. Онъ не прочь ино- сними днями, остановить невозмозкно, что вся Европа гда и поучить сооіечественниковъ парижскими нра- вовлечена въ нее. Но рядонъ съ этими надеждами на вами: такъ, онъ подробно описываетъ, какъ парижа- .французскій народъ, вы читаете горькія сѣтованія на не могутъ обходиться совсѣмъ почти безъ прислуги, него. Герцена поражала странная судьба Франціи быть въ противоположность нашЕмъ барамъ того времени, великой въ болѣзни и пошлой въ здоровьѣ, быть ве- которые имѣли по слугѣ при каждомъ чубукѣ. Онъ ликой одинъ день и ничтожной на другой день. Ко- все еще надѣется, что новыя экономическія начала нечно, важно и то, что она обладаетъ этою силой побѣдятъ буржуазію въ пользу народныхъ массъ, и стряхивать время" отъ времени съ себя грязь, что что для буржуазіи скоро наступить свой 1789 годъ, она не можетъ долго оставаться въ покоѣ, что ей въ который царство ея падетъ, какъ нѣкогда пало необходимо новое, перемѣна, движеніе; но, тѣмъ не во Франціи царство дворянства. меньше, ея невыдержка поразительна. ФраНцузскій Но при всѣхъ этихъ надеждахъ, послѣ перваго-же народъ внезапно возстаетъ; неотразимый и гроз- обаянія парижской жизни, когда Герценъ приглядѣл- ный, вступаетъ въ отчаяный бой съ общественныиъ ся собственными глазами и близко къ положенію Фран- злонъ; противостоять ему въ эти минуты невозмозк- ціи передъ 1848 годомъ, въ него тогда уже закра- но, онъ беретъ Бастилыо, онъ беретъ Тюльери, лись первые зародыши разочарованія. Къ осени сдѣ- онъ отражаетъ цѣлую армію — это надо переждать, лалось ему невыносимо тяжело въ Парижѣ, онъ не По мѣрѣ того, какъ онъ одолѣваетъ врага, силы могъ сладить съ безобразнымъ нравственнымъ паде- ®го слабѣютъ, умъ тускнѣетъ, энергія исчезаетъ, ніемъ, которое его окружало; онъ чувствовалъ, что въ онъ дѣлается равнодушнымъ къ тому, за что проли- душу его забирается то самоотверженіе, тотъ холодъ в^^ъ кровь... Народы, по мнѣнію Герцена, поднявшіе и то я все равно", которое вносится утраченными на- голову послѣ революціи 1830 года, уже громко него- деждами, разрывомъ съ дѣйствительностью, презрѣні- довали на французскую реакцію; они отпрянули съ емъ къ настоящему, и только иногда по негодованію досадой отъ Франціи послѣ 24-го февраля, которое чувствовалъ онъ молодость силъ и прежнее одушев- '^^зкъ много обѣщало и такъ ничего не сдѣлало. Еще деніе. подобный взрывъ и такое паденіе, и вы увидите, евро- Онъ все еще вѣрилъ, что Франція выздоровѣетъ пейскіе народы отвернутся отъ Франціи и позволять безъ радикальныхъ средствъ, небеснаго огня и мор- ей безплодно рѣзаться сколько угодно, не удостаивая ской воды; но ему не хотѣлось быть сидѣлкой у ея оя ни симпатіей, ни участіемъ. Это старая басня вол- изголовья, пока она ломается въ ирипадкѣ безуіія, ка и мальчика, дѣлавшаго напрасную тревогу; возму- сдерживаемая грязными и циническими руками ци- жалое человѣчество не позволить себя безирерывно рюльниковъ и больничныхъ сидѣлокъ. Ему захотѣлось надувать и станеть равнодушно смотрѣть на страну, ѣхать въ Италію, отдохнуть, захотѣлось моря, тепла- которая, какъ русскіе крестьяне до Годунова, имѣетъ го воздуха, пышной зелени и людей — не такъ иста- одинъ день свободы въ году, а триста шестьдесятъ сканныхъ, не такъ выжившихь изъ сердца. И онъ четыре дня рабства. рѣшился ѣхать въ половинѣ октября. Но подобныя сомнѣнія были цвѣточками сравни- Кромѣ моря, теилаго воздуха и пышной зелени, тя- дельно съ тѣми мрачными, какъ ночь, мыслями, пол- нули Герцена въ Италію и тѣ политическія движенія, ными разочарованія и отчаянья, которыя проскаль- которыя начались тамь, какъ предвѣстіе наступав- зываштъ вь послѣднихъ письмахъ и систематически шей всеевропейской революціи. Воть онъ и въ Ита- развиваются вь трактатѣ, извѣстномъ подъ заглаві- ліи, онъ ходить по римскимъ площадямъ, слѣдя за того берега". народными движеніями по поводу реформь Шя IX и Сочиненіе это представляетъ резулыатъ послѣд- восхищается всѣмь итальянскимь, но болѣе всего,са- няго умственнаго переворота, пережитаго Герценомъ мими итальянцами. Между тѣмъ, событія разыгры- въ эпоху отъ 1848 по 1851 годъ. Это заключитель- ваются съ страшною быстротой; изъ Франціи долета- ный выводь изь цѣлоі жизни человѣка. До появленія ютъ вѣсть за вѣстью, одна другой поразительнѣе. этого сочиненія, Герценъ, въ различныя эпохи, пред- Вихрь поднимающейся бури увлекаеть нашего путни- ставлялся намъ различно мыслящимь человѣкомь, ка, и онъ не слышить земли подъ собою. но, съ появленіемъ „Съ того берега", міровоззрѣніе Герценъ, безъ сомнѣнія, въ развивающейся револю- его установилось окончательно и всѣ дальнѣйшія его ціи видѣлъ начало воплощенія идеи въ жизнь, діалек- сочиненія суть только различныя варіаціи на одну тическаго снятія противорѣчій, , конецъ царства бур- тему, развитіе идей, которыя высказаны въ этой бро- жуазіи и начало новой эры исторіи человѣчества. Но шурѣ. Этотъ послѣдній перевороть, опредѣлившій все съ какою скоростью очаровали его событія, сь такою- дальнѣйшее міровоззрѣніе Герцена, не коснулся основ- же не замедлили они его и разочаровать. Онъ поспѣ- ныхъ философскихъ и моральныхь взглядовь его. Въ шилъ изъ Италіи въ Парижь, но не для того, чтобы 35 лѣтъ такіе взгляды рѣдко мѣняются; развитіе, по-