b000000898

РУ.ССіѵОК ИЕДОМЫСЛІЕ. -52 со своею иаіерью, и когда, въ прииадкѣ ревности къ Софи Деневой, швыряетъ стулья и подсвѣчники въ ея дрмѣ, и когда женится на Евпраксіи, дѣвушкѣ, не- имѣющей съ нимъ, ничего общаго, изъ одного сласто- дюбиваго любопытства, что, молъ,, за существо эта дѣвущка и какъ она будетъ любить; жалокъ и гадокъ онъ и въ ночной омерзительной сценѣ съ Казпмірой, п въ своей поѣздкѣ съ Софи Леневой въ ІІетербургъ ти- хонько отъ жены. Во всеиъ этомъ вы видите безха- рактернаго, иошлаго селадона, растдѣннаго до мозга костей. Въ иодобіе Бакланову стоитъ героиня иовѣсти Со- фи Ленева. Родившись въ бѣднойъ дворянскомъ семей- ствѣ и не получивши никакого воспитанія, Софи вы- несла изъ дѣтсіва одну жагкду — выбиться изъ подав- ляющей бѣдности какими бы то ни было средствами, для того, чтобы встать въ одинъ уровень съ другими и поражать окружающихъ красотою и нарядами. Для достиженія этого она готова продавать себя на каж- домъ шагу, и кагъ сначала продала она себя мужу своему, старому, изжившему, но за то богатому иоіѣ- щику, такъ иотомъ продалась жиду-откупщику, а впослѣдствіи, сколотивши деньжонки цѣною своей кра- соты, поѣхала заграницу транжирить даромъ достав- шіеся капиталы и мѣнять на каждой станціи любов- ішковъ, пока наконецъ за долги не попала въ, лондон- ское Елиши. Это, какъ вы видите, типъ, тоже взятый изъ дѣйствительности, и авторъ не пожалѣлъ красокъ, чтобы очертить его во всей его грязной непривлека- тельности. Далѣе вы видите мрачную агонію семейной жизни въ семьѣ Васардиныхъ. Печальна судьба Надежды Павловны Басардиной, вышедшей замужъ за полу- идіота, чтобы только уйти куда нибудь и избавиться отъ монотонной, затхлой, невыносимой жизни въ до- мѣ сестры. А всѣ эти семейныя хлопоты и дрязги, гонки за богатыми тетушками, выпрашиванья теплень- кихъ мѣстечекъ, чтобы какъ нибудь поправить фи- нансы и устроить семью, все это наводитъ на насъ тяжелую, свинцовую тоску. Особенно мрачно рисуется передъ вами типъ молодого Басардина, этой жертвы кориуснаго воспитанія, колотящаго будочниковъ по зубамъ, обѣдающаго даромъ въ трактирахъ, жаднаго къ деньгамъ, чувсівеннаго и низкаго. А далѣе за Ваг сардинымъ открывается передъ вами цѣлый омутъ ци- никовъ и идіотовъ, блудниковъ и блудницъ, адки- нистраторовъ и откупщиковъ, совершающихъ, подъ прикрытіемъ власти и денегъ, уголовный преступле- нія, отъ которыхъ волоса могутъ встать дыбомъ. Пи- семскій открываетъ передъ вами жизнь и нравы го- раздо болѣе мрачные, чѣмъ нравы временъ распаденія римской имперіи: тогда, по крайней мѣрѣ, страшная гниль подкрашивалась лоскомъ древней цивилпзаціи; здѣсь же растлѣніе нравовъ представляется вамъ въ самомъ грубомъ, циническомъ видѣ полуобразованнаго, полудикаго общества.^ Въ этой картинѣ вы видите полное, безусловное отрицаніе Писемскимъ всей нашей прошлой жизни, которая была повидимому такъ благоустроена, тиха и безмятежна, но подъ наружнымъ благочиніемъ скры- вала самое страшное растлѣніе. Но воіъ лазурное, не- подвижное море заволновалось. Начались реформы, поднялись вопросы, въ обществѣ возникло замѣтное броженіе. Отрицая все прошлое,, Писемскій отрицаетъ вмѣстѣ съ этииъ и то движеніе, которое испытало на- ше общество, отвергая за нимъ . всякое значеніе. «Въ начадѣ нашего труда, говорить ѳнъ ,п.рж раз- « давшемся окодо наЬъ, ео всѣхъ еторонъ, говорѣ, шумѣ, трескѣ, ясное лредчувствіе г'Оворнло намъ, что это не буря, а только рябь и ііузыри, отчасти надутее жзвнѣ, и отчасти появившіѳсн отъ, подняв- шейся снизу всякой :дрянж. Событія какъ нельзя лучше оправдали наши ожиданія». А въ другомъ мѣстѣ, онъ проводитъ ту зке мысль, еще яснѣе, влагая ее въ уста одному изъ своихъ ге- роевъ— Веригину. — Неужели дае во веещъ посдѣднемъ движѳніи вы не признаете .никакого смысла? спроенлъ Ба- клановъ. Берегинь уемѣхнулся. — Никакого!., одно'только обезьянство, игра- въ обѣдню, какъ, дѣти вонъ играютъ.- — Хороша игра въ .рбѣдніо, за датррую въ, крѣ- ность Бопадаіотъ, сказалъ Баклановъ.' — Очень жаль этихъ господь въ ихь поіоженіи, возразим Берегинь, — тѣмь болѣе, чтоу говоря от- кровенно, они. плоть отъ , плоти , нашей, кость оть костей , нашихъ,.. То, что мы дѣлали, крадучись, че- му потихоньку симпатизировали, они, возведи въ принципъ, въ систему; это наши собсТвенныя сѣ- мена, только что распусхивпііяся вь букетъ. — Если подъ движеніемь разумѣть — начадь Юра- совъ — собственно реводіоціонное движеніе, такъ оно, конечно, безсжыслица, но движеніе — въ смыслѣ ре- формь? Верегинъ придалъ какое-то странное выраженіе своему лицу, - Что же привело. Писемскаго къ, этому безусловному отрицанію не только всего нашего прощлаго, но и того движенія нашего , общества, которое было ничѣмъ инымъ, какъ стремленіемъ выйдти изъ этого печаль- наго прошлаго? , .4:., Во-первыхъ, г. Писемскаго сбилъ съ толку тотъ естественный процессъ жизни, который ясенъ для всякаго мало-мальски образованнаго человѣка, но на который г. Писемскій взглянулъ съ точки зрѣнія узка- го идеализма. Его смутило' то обстоятельство, что на арену увлеченія общественнымъ движеніемъ выступи- ли люди того же добраго стараго времени-^Баклано- вы, Леневы, Басардины, и внесли въ это движеніе тѣ же гадости, которыми они начинили себя въ своей прежней жизни. Что новаго и хорошаго могли произ- вести эти люди? Очевидно, ничего. Но за этими по- донками движенія писатель не разсмотрѣлъ глав- наго, что собственно составляло суть движенія, его средоточіе и ядро — тѣхъ новыхъ требова- ній отъ жизни, тѣхъ условій, которыхъ нача- ли добиваться люди, стоящіе выше и въ увствен- номъ, и въ нравственномъ отношеніи героевъ романа г. Писемскаго, добиваться для ■ избавленія себя отъ тѣхъ же самыхъ Баклановыхъ, Леневыхъ, Васарди- ныхъ и проч. Въ этомъ отношеніи г. Писемскій а самъ не замѣтилъ, въ какое абсурдное противорѣчіе онъ поставилъ самого себя: онъ выставилъ передъ нами людей, мало того что растлѣнныхъ прежней жизнью, но и плохо учившихся, мало образованныхъ, судя" щихъ обо всемъ и вкривь и вкось. Такіе люди, увлек-