b000000898

759 ТРИ ЧЕДОВѢКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВ ъ. 760 началахъ ыіра, абсолюіахъ и фшософскихъ тонко- сгяхъ не ограничивались Москвой, Пегербургоиъ и учѳно-литѳратурными кружками, но повсемѣстно бы- ли распространены по всей Россіи, отъ Новгорода до Вятки и отъ Владиміра до Кавказа, по разныаъ за- холустьямъ, уѣзднымъ городкамъ и помѣщичьииъ усадьбамъ; въ нихъ принимали участіѳ ученые и ли- тераторы, студенты и семинаристы, инспектора вра- чебной управы и салонныя даш. Въ наше время трудно сѳбѣ представить, чтобы люди, даже весьма мо- лодые, очень долго спорили о такихъ воиросахъ, какъ вопросъ о безстертіи души или отношенш безогносн- тбльнаго къ относительному. Но въ то время люди по- жилые и много пѳрежившіе до того увлекались подоб- ными спорами, что забывали о питьѣ и ѣдѣ и цѣлые дни н ночи проводили въ жаркихъ преніяхъ. Зака- дычные друзья дѣлалнсь заклятыми врагами, не со- гласясь въ какомъ-нибудь иунктѣ гегелевской фило- софіи; мужья расходились съ женами и считали свой бракъ несчастнѣйшнмъ, если жены, саиииосебѣ пре- крзснѣйшія женщины и во всемъ другомъ гармони- рующія съ мужьями, не соглашались мыслить яо Ге- гелю и Фейербаху. Наконецъ, молодые люди съ того начинали свои ухаживанья за предметами любви, что посвящали ихъ въ таинства германской философін, и Рудинъ, ораторствовавшй гдѣ-нибудь въ захолустьи на непонятномъ никому языкѣ, среди Ноздревыхъ и Коробочекъ, сдѣлался героемъ дня, новымъ свѣти- ломъ, кушромъ скучающихъ дамъ, барышень, ожи- дающихъ чего-то необыкновеннаго, и выіѣснилъ со- бою прежнихъ героевъ въ печоринскомъ духѣ. Такъ было сильно философское броженіе, овладѣвшее поло- жительно всѣмъ образованнБшъ общѳствомъ. Къ концу сороковыхъ годовъ оно шло все сгезсепіо, захватывая собою новые и новые круги общества, спускаясь все ниже и ниже, и вмѣстѣ съ тѣмъ становясь съ каж- дымъ годомъ реальнѣе, переходя огъ огвлеченныхъ вопросовъ къ вопросамъ семейнымъ и общественнымъ. Но возвратимся къ Герцену. Рядомъ съ этимъ внутреннимъ переворотомъ нача- лось и его знакомство съ Фейербахомъ, который соот- вѣтегвовалъ этой новой фазѣ его развитія. Но мы говорили уже, что всякое новое напрзвленіе не смывало безедѣдно все старое въ Герценѣ и не овладѣвало имъ безусловно. Такъ, напримѣръ, сдѣ- лавшись мистикомъ, онъ не закрылъ уши для всего инаго, не (грервалъ всякой связи со всѣмъ прошльшъ н не сдѣлаіся фанатикомъ мистицизма, подобно Го- голю; увлекшись Гегелемъ, онъ не закопался, подоб- но дррьямъ Станкевича, въ отвлеченныя умствова- нія и, наконецъ, сдѣлавшись послѣдоватѳлеиъ Фейер- баха, онъ не увлекся исключительною пропагандой ученія этой школы. Роіантизмъ двадцатыхъ годовъ оставилъ въ немъ свой глубокій слѣдъ въ томъ отно- шеніи, что онъ на всю жизвь остался ненавистнакомъ всего пошлаго, посредственно-рутяннаго, пресмыкаю- щагося, въ то время, какъ все выдающееся изъ обща- го уровня обыденности, все дерзающее идти не по торнымъ тронинкамъ, постоянна возбуждало въ немъ сиіпатш. Въ свою очередь, и мистицивжъ въ той со- ціальной формѣ, въ какой развился онъ у Герцена, навсегда избавилъ его отъ того поверхностнаго и фор- мальнаго либерализма, на которомъ остановились мно- гіе изъ его современяиковъ, и заставнлъ его глубоко вникать въ основы общественныхъ отношеній. Точно также и гегелизмъ прошелъ не безслѣдно, развивши въ Герценѣ діалектическія способности. Въ тоже вре- мя, начиная съ первой фазы своего развитія и до по- слѣдней, мы видииъ постоянное преоблзданіѳ въ Гер- ценѣ одного — именно, глубокаго интереса къ вопро- самъ общественной жизни: каждое направленіе, кото- рое только онъ по очереди пѳреживалъ, онъ постоян- но пріурочивалъ къ этишъ вопросамъ. Наконецъ, подъ всѣии періодами его жизни и литературной деятель- ности вы видите подкладку того реальнаго образова- нія, которое онъ пріобрѣлъ на физико-математиче- скомъ факультетѣ и виослѣдствіи опытами самой жизни. Романтикъ, мистикъ, гегеліанецъ, фейерба- хистъ въ общихъ идеяхъ, онъ становился на строго- реальную, положительную почву, едва только перехо- дилъ къ анализу частныхъ фактовъ. Но этими философскими элементами не ограничи- лось литературное воспитаніе Герцена. Обладая силь- нымъ художественнымъ талантомъ и природнымъ остроуміемъ, онъ воспринялъ вмѣстѣ со своими совре- менниками то эстетическое развитіе, которое въ соро- ковые годы стояло, какъ извѣстно, на первомъ планѣ и часто доходило даже до крайней односторонности. Не заглушивъ, однако, всѣхъ другихъ интересовъ, эстетическое развитіе даровало Герцену могуществен- ное орудіе художественности, нелишнее для всякаго писателя. Впродолженіи всей своей жизни не поки- далъ онъ великихъ европейскихъ поэтовъ — Шекспи- ра, Байрона, Гете, Шиллера, Гейне, а изъ русскихъ — Пушкинъ и Гоголь были постоянными его любимцами. Но, повидимому, изъ всѣхъ европейскихъ писателей болѣе всего вліянія оказали на него два писателя: Жанъ-Поль-Рихтеръ и Берне, очень, можетъ быть, потому, что оба эти писателя всего ближе подходили по своему положенію среди своихъ современниковъ и вліянію къ тому, что былъ Герценъ среди нашего об- щества. Вліяніе Жанъ-ІІоль-Рихтера замѣтно не на одномъ Герценѣ, а на многихъ писателяхъ тридца- тыхъ годовъ, въ особенности на Одоевскомъ. Разница только въ томъ, что жанъ - полевская философская иронія, витающая между мистицизмомъ и скептициз- момъ, у Одоевскаго склонялась болѣе къ мистицизму, у Герцена, напротивъ того, къ скептицизму. Берне напоиинаетъ Герценъ во многихъ своихъ политиче- скихъ фельетонахъ, блещущихъ столь-же убійствен- нымъ остроуміемъ и такою-же ѣдкою ироніей. Со всѣми этими элементами литературнаго таланта Герцена мы наглядно познакомимся при разборѣ его сочиненій. IX. Мы не имѣемъ ннкакихъ свѣдѣній о томъ, когда и гдѣ началъ Герценъ печататься. Знаемъ только, что первая статья Герцена, появившаяся подъ псевдони- момъ Искандера, была напечатана въ посдѣднеыъ, 33-мъ томѣ „Телескопа* въ 1836 году, когда Гер- ценъ былъ ужевъ Вяткѣ. Статья эта, подъ загдавіемъ яГофманъ®, напечатана въ особениожъ отдѣлѣ „Те-