b000000898

739 ТРИ ЧЕЛОВЬКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВ ъ. 740 вѣка не меньше, чѣмъ его цѣнятъ истые поклонники Грановскаго, которые никакихъ недосгзтковъ за шяъ признать не согласны. Я уже говорилъ, что большин- ство недостатковъ Грановскаго происходило не отъ какихъ-либо органическихъ пороковъ, принадлежав- шихъ лично Грановскому, а отъ характера того мо- мента въ процессѣ развитія мысли, предсгавителеиъ котораго былъ Грановскій. Этоіъ моментъ быль столь- ко-же необходимъ, какъ и всѣ другіе. Не пережпвя его, нельзя было идти дзлѣе, и чтобы понять значеніе Грановскаго въ свое время, нужно разсматривать его вліяніѳ на современниковъ, именно въ предѣлахъ это- го момента, внѣ котораго онъ былъ слабъ и яесостоя- теленъ, но въ которомъ личность его выроетаетъ во всей колоссальности. Мы не даромъ и не ради одного униженія сравнили Грановскаго съ Рудиныыъ. Дѣі- ствительно, ни одинъ изъ дѣятелей сороковыхъ го- довъ не подходилъ такъ близко къ типу Рудина, какъ Грановскій, и подходилъ не одними своияи недостат- ками, но и достоинствами. Подобно, какъ у Рудина, у Грановскаго всѣ силы души вылились и сосредоточи- лись въ живомъ, изустномъ словѣ. Онъ не былъ ни сиеіралистомъ-изслѣдователемъ въ области своей нау- ки, ни философомъ, глубоко и иослѣдовательно прово- дившимъ какую-либо философскую теорііо, ни обще- ственнымъ дѣятелемъ, твердо державшимся какихъ- либо выработанныхъ принцииовъ — онъ былъ орато- ромъ-проиовѣдникомъ; и только тогда, когда начи- налъ говорить передъ толпой, онъ дѣлался тѣмъ Гра- новскимъ, слава котораго перешла въ потомство. По этому самому осязательно представить силу и вліяніе Грановскаі'0 на своихъ современниковъ такъ-же труд- но, какъ на основаніи однихъ воспоминаній современ- никовъ составить понятіе о талантѣ давно сошедшаго со сцены актера. Здѣсь мнѣ можетъ быть сдѣлано та- кое возраженіе, что предполагая въ Грановскомъ от- сутствіе цослѣдовательныхъ и систематическихъ убѣжденій, этимъ самымъ уже мы отвергаемъ и вся- кое вліяніе Грановскаго на современниковъ, какъ ора- тора, потому что вліяніе ораторской рѣчи зависитъ, конечно, не отъ одного искусства говорить, а прежде всего отъ самаго содержанія рѣчи. Но къ чеиу-же могъ привести Грановскій своихъ слушателей, когда самъ онъ колебался между непримиримымипротиво- рѣчіяжи, не въ силахъ будучи йривести свои взгляды въ какую-нибудь стройную систему? Бели мы будемъ брать во вниманіе только ,таігихъ людей, которые стк находились въ тоиъ-же періодѣ развитія, какой нереживалъ Грановскій, то, конечно, мы должны будемъ признать, что у Грановскаго не было никакихъ данныхъ вести этихъ людей дальше, тѣмъ болѣе, что н самъ онъ не ношелъ дальше этого періода. Но не забудьте, что передъ Грановекимъ стоя- ла цѣлая толпа, которая не доросла еще и до разви- тая Грановскаго. Своими горячими, вдохновенными им- провизаціями Грановскій производилъ на эту толпу именно то благотворное вліяніе, что будилъ въ ней умственные интересы н нодымалъ ее до себя, предо- ставляя другимъ, посдѣдующимъ дѣятѳляиъ мысли ве- сти эту толпу далѣе. Вы не забудьте, что до появле- нія Грановскаго на каѳедрѣ, всѣ умственные интере- сы этой толпы сосредоточивались въ узкой сферѣ эстетическихъ воиросовъ и двухъ-трехъ романтиче- ческихъ идезльчиковъ. Грановскій сразу раздвинулъ передъ этою толпой умственную перспективу, начав- ши развивать передъ нею картины истррическаго раз- витія человѣчёства и вводя ее въ область воиросовъ обшіественныхъ и политическихъ. Если онъ въ этой области является не столько проводниконъ какихъ- нибудь глубокихъ истинъ или новыхъ идей, сколько художникомъ-созерцатедеиъ, стремящимся воскресить передъ слушателями историческія событія въ видѣ изящныхъ картинъ, исполненныхъ живыхъ красокъ, то для толпы его слушателей это еще увеличивало его популярность и вліяніе. Для людей, привыкшихъ до того времени вращаться почти исключительно въ об- ласти поэзіи и беллетристики, созерцательно-художе- ственный способъ изложенія исторіи былъ какъ нель- зя болѣе послѣдовательнымъ иереходомъ изъ области эстетики въ область соціологіи. До какой степенисиль- но было вліяніе иапровизацій Грановскаго, это мы ви- димъ изъ того, что едва онъ началъ свои лекціи— все общество обратило на него вниманіе; вскорѣ повсю- ду въ Москвѣ даже салонныя дамы заговорили объ исторіи и философіи съ цитатами. Всѣмъ, конечно, из- вѣстно, какими шумными оваціями ознаменовались публичныя лекціи Грановскаго въ Москвѣ. Послѣ за- ключительныхъ словъ Грановскаго на поелѣдней лек- ціи, вся аудиторія поднялась съ восторженнымируко- плесканіями, 'раздались крики: браво! прекрасно! трескъ, шумъ; дамы махали платками, другія броси- лись къ каѳедрѣ, жали руки преподавателя, требова- ли его портрета. Онъ хотѣлъ уйти изъ аудиторіи, но толпа преграждала ему путь. Онъ стоялъ блѣдный, сложа руки и склоня голову, хотѣлъ произнести нѣ- сколько словъ и не могъ. Шумъ одобренія поднялся съ новою силой, росъ и длился. Студенты толпой за- няли лѣстницу, по которой, при тѣхъ-же выражені- яхъ восторга, Грановскій, изнемогавшій отъ волненія, едва могъ пробраться въ залы университета. — Лекціи Грановскаго, сказалъ Чаадаевъ, выходя съ одной изъ нихъ: — имѣютъ историческое значеніе. Дѣйствительно, лекціи Грановскаго ииѣютъ свое историческое значеніе, независимо даже отъ личности профессора, просто потому уже, что въ нихъ впервые на Руси публично передъ толпой началъ проповѣдн- ваться прогресъ, не въ видѣ одного только частнаго прсцвѣтанія наукъ или искусствъ, но въ связи съ об- щимъ развитіевіъ жизни общественной я политиче- ской. Не забудетъ исторія и тѣхъ овацій со стороны толпы, который мы только-что припомнили читате- лямъ. Историческое значеніе этихъ овацій, выдѣляю- щее ихъ изъ ряда тѣхъ заурядныхъ апплодисиентовъ, которые толпа щедро разсыпаетъ ежедневно, заклю- чается въ томъ, что здісь толпа аиплодировала не од- ной виртуозности исполненія, не изъ-за одного удов- летворенія жажды минутнаго наслажденія: впервые она привѣтстврвала здѣсь мысль, въ которой смутно чуяла что-то новое, рѣзко выделяющееся изъ мрака, окружающаго ее. Это были аинлодисменты свѣту, раз- уму, прогресу въ оппозиціьр всеиу, что только было темнаго, безсмыаеннаго, давящаго въ то время... Од- нимъ словомъ, это были первые апплодисменты на Ру- си, имѣвшіе чисто-демонстративный характеръ. Но не-