b000000898

715 ТРИ ЧЕЛОВѢКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВ ъ. 716 дей прорреса и застоя на классиковъ и романтиковъ окончательно исчезаеіь къ этому времени. Вмѣсто этихъ узкихъ рамокъ, основанныхъ исключительно на художественныхъ интересахъ, принимаются болѣе ши- рокая рамки вопросовъ о направленіи въ Россіи обра- зованности вообще, выработанныя июсковскимъ фило- софскшъ движеніѳмъ въ духѣ Шеллинга. Между тѣмъ, какъ люди, приверженные старшъ міровоззрѣ- ніялЪі основаннымъ на нреданіяхъ допетровской Руси, сосредоточиваются въ Москвѣ подъ знаменелъ славянофильства, люди двнженія влѳредъ отъ средне- вѣковыхъ міровоззрѣній н формъ сосредоточиваются въ Петѳрбургѣ подъ общимъ названіемъ занадниковъ. Такимъ образомъ, умственный антагонизмъ между двумя столицами приннмаетъ такоі-же видъ, какъ это бы.то при Петрѣ I и Екатѳринѣ II. Едва только мысль двинулась съ новою энергіей и смѣлостью отъ до- петровскихъ нредашй, тотчасъ-же всѣ мало-мальски талантливые прѳдставите.ші движенія покинули Мос- кву, совершенно подобно тому, какъ нѣкогда поки- нулъ ее знаменитый основатель Петербурга, и Москва, , съ оставленіемъ ее западниками, еще болѣе утверди- .іась въ своемъ консерватизм^ всякаго рода. Замеча- тельно, что въ сороЕовш годы, когда западники на- ча.ш сосредоточиваться въ Петербургѣ, въ большую мвду вошпи въ дитературѣ сравненія обѣихъ столицъ относите.іьно различныхъ ихъ особенностей, до- стоинетвъ и нѳдостатковъ. Кто только не упражнял- ся въ то время въ этихъ сравнѳніяхъ, начиная съ Бѣ- линскаго и Герцена и кончая К. Аксаковьгаъ; по- слѣдній доведъ это сопоетавленіе Москвы съ Петербур- гомъ даже до сцены, написавши водевиль, въ кото- ромъ москвичъ встрѣчается съ петербуржцемъ на станціи среди московскаго шоссе иобаначинаютъпѣть куплеты овзаимнышъ преимуществахъ и недостаткахъ обѣихъ столицъ. При всемъ томъ, что раздѣленіе мыслящихъ людей на славянофидовъ и западниковъ стояло на первомъ иланѣ въ сороковые годы, и при всей озкесточенной борьбѣ этихъ иартій, -замечательно, что онѣ въ томъ видѣ, какъ существовали въ сороковые годы, имѣли гораздо болѣе точекъ еопршгоснованія, чѣмъ раздѣ- ленія. Это не была борьба двухъ философскихъ се- стемъ, такъ-какъ славянофилы опирались на тѣ-же философскія ученія, какъ и западники; не была, съ другой стороны, борьба двухъ по.штическкхъ партій, такъ-какъ славянофилы, со своижъ отрицаніѳмъ пе- тровскаго періодз, представляли хакую-же опиознцію противъ господствовавшей въ то время реакціи, какъ и западюікі. Не іѳнѣе западниковъ же.іали они оево- божденія крестьянъ, улучшвяія судовъ м адаинистра- ціи; чіо-же касается общихъ ждеаловъ общественной жизни, то западники представляли стоіь-же емутныя и нѳопредѣіенныя идеи, какъ и славянофилы. Что касается до сосдовныхъ жринцииовъ, то на нжхъ тѣіъ менѣе можно основывать раздѣленіе этихъ партій, такъ какъ славянофилы пранадлеасали къ той-же ередѣ, какъ и западники, выработывавшей въ обоихъ лаге- ряхъ одинаковые тиды диллетантовъ, фразеровъ, эсте- тиковъ, эиикурейцевъ и діалектнковъ, исиолненныхъ мрачной, разъѣдающей рефлѳксіи. Но что-же могло раздѣлять еяавянофилввъ отъ западнвковъ, если они сходились въ такихъ трвхъ принщшахъ, какъ фнло- софскій, нолитическій и сословный— принципахъ, на которыхъ съисиоконъ вѣковъ основывались всѣ партій? Основой дѣленія было именно съ одной стороны стрем- леніе во что бы то ни стало удержаться на допетров- скихъ средневѣковыхъ принципахъ мысли и жизни— въ то время, какъ съ другой стороны была постоян- ная тяга отрѣшаться отъ нихъ все болѣе и болѣе. Мы нарочно употребляемъ здѣсь такія неопредѣденныя слова, какъ стремленіе и тяга, потому что только та- кія слова и могутъ соотвѣтствовать столь неопредѣ- леннымъ отношеніямъ, какія существовали между сла- вянофилами и западниками въ сороковые годы. Въ самомъ дѣлѣ: при всемъ томъ, что славянофилы ос- новывали всѣ свои ученія на слѣпой и часто фанати- ческой вѣрѣ, въ то время, какъ западники все болѣе и болѣе проникались скептицизмомъ, при всемъ этомъ, отрѣшеніе западниковъ отъ средневѣковыхъ преда- ній было дѣломъ не одной минуты, не какимъ-нибудь отважнымъ скачкомъ, , иос.іѣ котораго западники вдругъ начали отрицать все и вся, что ихъ связы- вало съ стариной. Это былъ весьма медленный, посте- пенный, трудный процесъ, который шелъ шагъ за шагомъ, все бодѣе и болѣе отдаляя людей прогресса отъ средневѣковыхъ лреданій. Сороковые годы, какъ мы уже сказали, представляютъ именно тотъ второй пѳріодъ нереходнаго процеса, въ который новыя на- чала мысли вступили въ рѣшительную борьбу со ста- рыми, но старыя начала- все еще заявляли свое суще- ствованіе на каждомъ шагу и не сразу уступали свое мѣсто. Поэтому, при всѣхъ насмѣшкахъ надъ юродствами славянофидовъ, у большинства западни- ковъ было такъ много еще непоколебленныхъ пред- разсудковъ, преданій и слѣпыхъ уиованій, что сами они на половину были такіе-же славянофилы. Доста- точно указать на беллетристовъ сороковыхъ годовъ — Тургенева, Писемскаго, І. Тостого и пр. Подумайте, къ какой категоріи можно ихъ причислить — къ за- падникамъ или славянофиламъ? Всѣ они воспитались подъ вліяніезіъ заиадническихъ кружковъ, всѣ они ставятъ воглавѣ своейБѣлинскаго, этого самаго рьяна- го гонителя славянофидовъ. Но тотъ-же самый Тур- геневъ, который въ вДымѣ" смѣется надъ славяно- фильствомъ, прославляя западную цивидизацію, въ яРудинѣ", напротивъ того, выставляетъ нѣсколько идей вполнѣ славянофильскихъ, въ родѣ того, что внѣ народности нѣтъ спасенія, что космополитизмъ — нуль я пр. А кто такой Л. Толстой— заиадникъ онъ или едавянофилъ? То-же самое и Писемскій въ своемъ вВзбаламученномъ морѣ' . Замѣчателенъ въ этомъ от- ношеніи тотъ фактъ, что едва отрѣшеніе отъ средне- вѣковыхъ преданій приняло въ кружкахъ западни- ковъ болѣе широкіе размѣры, весьма многіе изъ за- падниковъ сороковыхъ годовъ увидѣли въ сѳбѣ го- раздо бодѣе солидарности съ славянофилами, чѣмъ съ своимн-же послѣдоватедями, и примкнули къ славя- нофидажъ. По этому всему, одною борьбой славянофидовъ съ западниками далеко не исчерпывается характеръ и . духъ движенія сороковыхъ годовъ; не въ ней одной заключалась сущность прогресса въ сороковые годы, а въ томъ движенів, которое совершалось въ самыхъ