b000000898

713 ТРИ ЧЕЛОВЕКА СОРОКОВЫХЪ ГОДОВ ъ. 714 временные наши русскіе мыслители и, что всего замѣ- чательнѣе, возбуждаіотъ этимъ бредошъ сочувствіе публики и похвалы газетныхъ рецензентовъ!.. Въ заключеніе намъ остается еще разъ выразить наше искреннее сожалѣніе, что Вагнеръ, въ которомъ мы не можемъ не признать и художественнаго талан- та, и умѣнья говорить съ дѣтьми, не удержался на реальной почвѣ объективнаго анализа относительныхъ явленій жизни, а пустился въ область раздиратель- ныхъ и туманныхъ рефлексій, не принявши въ со- ображеніе разумныхъ педагогическихъ требованій. Мы отъ души желали-бы, чтобы Вагнеръ не оставлялъ начатаго имъ дѣла, то-есть написалъ-бы еще томъ сказокъ, но при этомъ, чтобы поступалъ осмотри- тельнѣе, обдумывалъ тщательно, о чеиъ можно го- ворить съ дѣтьми и о чемъ нельзя, и не воображалъ что въ дѣтскій умъ можно валить все, что только ни взбредетъ въ голову, надѣясь, что онъ все переме- летъ и обратитъ въ муку. Если-же у Вагнера такая уже субъективная натура, что онъ не можетъ воздер- жаться отъ чувствительныхъ сердцеизліяній всего, что у него только кишитъ на сердцѣ, тогда пусть онъ лучше ужь и не ппшетъ дѣтскихъ сказокъ, а иодви- зается на иоприщѣ какихъ-нибудь лирическихъ сти- хоівореній. ТРИ ЧЕЛОВША СОРОКОВЫХЪ ГОДОВЪ, I. Всякій умственный процессъ имѣетъ три необхо- димые неріода въ своемъ развитк. Во время перваго періода, хотя мысль является уже возбужденною и приведенною въ движеніѳ, но старыя убѣжденія до такой степени тяготѣютъ еще надъ умами, вслѣдствіе глубоко вкоренившейся привычки къ нимъ, что лю- дямъ кажется, что съ поколебаніемъ ихъ все должно придти въ хаосъ и разрушепіе. Поэтому, человѣкъ ограничивается только созерцаніемъ своихъ нрав- ственныхъ убѣжденій, анализируетъ ихъ, не имѣя въ въ виду ничего иного, какъ только проникнутъ въ нихъ какъ можно глубже и довести себя до разумнаго созна- нія ихъ. Но такой анализъ прямо ведетъ къ тому, что старое міровоззрѣніе оказывается исполненнымъ не- разрѣшимыхъ противорѣчій и внутри себя, и въ своихъ приложеніяхъ въ жизни. Въ то-же время въ области мысли все болѣе и болѣе выясняются новыя идеи, иду- щія совершенно въ разрѣзъ господствующему міровоз- зрѣнію, и начшаютъ все назойливѣе и назойливѣе заявлять свое превосходство сравнительно съ отжи- вающими идеями. Тогда ничинзется второй періодъ процесса — періодъ борьбы, раздвоенности и мучитель- наго скептицизма въ области мысли и жизни. Какъ старое міровоззрѣніе, такъ и новое заявляютъ равныя права гражданства и въ то-же время взаимно другъ друга уничтожаютъ. Мозгъ человѣка дѣлается аре- ной борьбы нротивоположныхъ идей. Человѣкъ самъ сознаетъ въ это время, что въ немъ идетъ борьба евѣта и тьмы, жизни и смерти и тѣмъ тревожнѣе, мучительнѣе бываетъ его настроеніе, что онъ самъ не знаетъ, гдѣ жизнь, гдѣ смерть. Наконецъ, насту- паетъ третій періодъ, но онъ заключается не въ примиреніи и не въ снятіи противорѣчій, какъ учила гегелевская философія, а въ рѣшитедьной побѣдѣ но- ваго міровоззрѣнія надъ старьшъ. Въ этомъ періодѣ старое міровоззрѣніе окончательно рушится и произ- водится та страишая ломка его, вслѣдствіе которой приверженцы старыхъ идей видятъ въ этомъ періодѣ одно безусловное отрицаніе, разрушеніе, нигидизмъ, не заиѣчал въ своей близорукости, что рядомъ съ раз- рушеніемъ и отрицаніемъ стараго повсюду возни- каетъ и развивается новое, красуется и ликуетъ, исполненное свѣжей, весенней жизни на развалинахъ отжившаго. Въ тридцатые годы нынѣшняго столѣтія преобла- дали явленія перваго періода того умственнаго про- цесса, который мы переживали въ то время. Всѣ вопро- сыи сомнѣнія, волновавшіе людей тридцатыхъ годовъ, разрѣшалиеь постоянно въ духѣ старыхъ міровоззрѣ- ній. Отжившія преданія были такъ еще дороги, что малѣйшій разладъ съ ними болѣзненно отзывался въ сердцахъ, и мыслители изощрялись въ схоластической діалектикѣ, чтобы натянуть какое бы то ни было при- миреріе съ тѣмъ, что безвозвратно отжило и испускало послѣднее дыханіе. Это были бальзамировщики, тщет- но старавшіеся предохранить отъ тдѣнія разлагавшій- ся трупъ посредствомъ различныхъ втираній и умапщ- ваній. Это были жены Лота, готовыя обратиться въ со- ляные столбы, лишь бы не выпускать изъ глазъ роднаго пепелища. Но на такомъ распутьи могли остаться только такія личности, которыя были или слишкомъ стары, чтобы мозгъ ихъ могъ энергически продолжать процессъ развитія, или были окончательно растлѣны условіями быта той размягчающей и притупляющей сферы усадебной жизни, которая во всѣ времена была особенно урожайна на всякаго рода философовъ-при- мирителей, поверхностныхъ созерцателей и артистовъ- эпикурейцевъ. Всѣ-же люди, одаренные хоть малѣй- шею энергіей мысли, пошли впередъ и вступили во вто- рой періодъ умственнаго процесса, въ періодъ скеп- тицизма и раздвоенности. Сороковые годы и представ- ляютъ собою этотъ второй періодъ. Съ самаго начала сороковыхъ годовъ картина ум- ственной жизни совершенно измѣняется. Дѣленіе лю-