b000000898

707 СТАРЫЙ ИДЕАЛИЗИЪ ВЪ , СОВРЕМЕННОЙ ОВОЛОЧКѢ. 708 ней, и сиерть не до ней; ныла, ныла въ объятіяхъ Яолли, наконецъ, изныла и умерла... «Фея Лазура унеслась въ какіе-то надавѣзднне міры со веѣмъ свонмъ царствомъ очастлпвыхъ су- ществъ», читаемъ мы въ закшоченіи сказки. «Давно уже пропалъ и елѣдъ Голубнхъ острововъ. Уцѣлѣлъ только оетровъ Лѳбяжій на Тихомъ Океанѣ.,, Онъ весь окруженъ подводными камнями и неприступ- ными скалами, нѣтъ къ нему ни подхода, ни подъ- ѣзда. На немъ стоить Нолли и думаетъ свою глу- бокую думу о томъ: чего недоставало для полнаго счастья его дорогой, ненаглядной Милѣ?.. Да! чего недоставало?..» Мы нарочно подробнѣе постарались познакомить чи- тателей съ этою сказкою, но при всеыъ томъ мы не могли привести н десятой доли тѣхъ сентименталь- ныхъ тонленій и воздыханій, какими наполнена она. Для чѳго-же, сирашиваемъ иы, написана эта сказка? Что это за странный, болѣзненный бредъ разстроенна- го воображенья и разстроенныхъ нервовъ? Положимъ, что было когда-то давно, давно такое время, когда всѣ подобные, такъ называемые, роковые вопросы жизни — кого любить, къ чему стремиться? могли ка- заться верхойъ прогреса, но въ наше время подно- сить дѣтямъ чашу подобнаго рода прокислыхъ напит- ковъ сентиментализма, по нашему мнѣнію, верхъ бѳз- умія, просто непоняхнаго. Въ сказкѣ я Колесо счастія" затрогивается одинъ изъ дѣйствнтельно роковыхъ вопросовъ нашей жизни: именно, рабочій вопросъ; но ставится онъ въ свою оче- редь на почву романтическихъ рефлексій, неизбѣжно приводяш;ихъ всѣ вопросы къ одному знаменателю: со- знанію тщеты всего земного и унылому разочарованію. Героемъ этой сказки является Гранжо, Внукъ ста" раго тряпичника, онъ остается круглымъ, обездолен- нымъ сиротою Еослѣ смерти дѣда; попадаетъ на фаб- рику, тамъ, своимъ умомъ и смышленностыо, пріобрѣ- таетъ быстрые успѣхи, обращаетъ на себя всеобщее вниманіе и возвышается до того, что не только дѣ- лается главнымъ управляющимъ фабрики, но, уличив- ши фабриканта въ злоуиотребленіи по части казен- ныхъ подрядовъ, отнииаетъ у него фабрику угрозою я донести на него правительству"; женится на его до- чери, и вмѣстѣ съ тѣмъ, оказывается внезапно гра- фомъ, вслѣдствіе открытія стараго документа, достав- шагося ему отъ дѣда. Для чего автору нужно было сдѣлать своего героя неиремѣнно графомъ, употребив- ши рутинный пріемъ франдузскнхъ романовъ и тре- скучихъ мелодрамъ, объ этомъ нужно ужь у него спросить. По всей вѣроятности, Вагнеръ желалъ, что- бы герой его, идеальный во всѣхъ отношеніяхъ, былъ идеаленъ и по своему титулу... Но это мелочь и не въ этомъ заключается сущность сказки. Сдѣлавшись графомъ и владѣльцемъ фабрики, Гран- жо занялся устройствомъ благосостоянія рабочихъ и довелъ свою фабрику до верха совершенства: она до- стигла такихъ громадныхъ размѣровъ, что убила по- чти веѣ другіа фабрики, уничтожила всякую конкур' ренцію. Вмѣстѣ съ тѣмъ, рабочіе начали вести жизні почти роскошную. Но недолго продолжался этотъ зем- ной рай. Какъ подобаетъ съ рефлективной точки зрѣ- нія, изъ самого нѣдра благополучія начали возростать ростки гпбелп этого благополучія. Съ одной стороны отсутствіеконкурренціи повело фабрику къ застою; сча- стливые рабочіе, довольные своею участью, не видѣли никакой нужды въ какомъ-либо улучшеніи: , я своимъ положеніемъ доволенъ, мнѣ больше ничего не надо, а общее дѣло — не мое дѣло", говорилъ каждый изъ нихъ. Съ другой стороны, избытокъ благосостоянія по- велъ нѣкоторыя горячія натуры къ излишествамъ, мо- товству: явились развратники, пьяницы, они разоря- лись и рядомъ съ ними возникли жадные къ деньгамъ ростовщики, которые ссужали промотавшихся деньга- ми за жидовскіе проценты. Равновѣсіе было такимъ образомъ нарушено. Гранжо боролся противъ всего этого, но тщетно: противъ него былъ составленъ цѣ- лый заговоръ, чтобы свергнуть его и утвердить свобо- ду труда и капитала. Во главѣ заговора всталъ рабо- чій Вилень и такъ ловко повелъ дѣло, что Гранжо, дѣйствительно, долженъ былъ оставить фабрику. Съ участіемъ слѣдилъ онъ иослѣ того за дѣлами общества. «— Можетъ быть, думалъ онъ, прійдѳтъ оттуда что-нибудь неожиданное, новое, успокоительное, на чемъ-бы я могъ отдохнуть. Но ничего новаго и ус- покоительнаго не доходило до его слуха, а почти все шло, такъ, какъ онъ предвидѣлъ. Страсти дѣла- ли свое дѣло. Общество падало, разрушалось мед- ленно и неотразимо. Самымъ сильнымъ въ борьбѣ, которая теперь шла въ немъ, оказался Вилень. Не даромъ онъ и хлопоталъ о новомъ, или, правильнѣе говоря, старомъ принципѣ. Онъ быстро все подобрадъ къ рукамъ. Онъ былъ главный распорядитель и ру- ководитель. Ловко онъ эксплуатироваіъ и средства, и страсти общества, игралъ на сажоліобіи, завелъ поощренія, биржу. Начались разный- поддѣлки, уде- шевлѳнія, кредитъ фабрики быстро падалъ; давно уже явилось раздвоеніе: явились хозяева и работни- ки, и притомъ много хозяевъ, которые грызлись изъ- за каікдой копейки, изъ-за грошоваго дивиденда, рыли другъ другу ямы и торопили гибель общества. Са- мые кроткіе и безобидные давно его оставили и уне- сли капиталы. Никонецъ, явились несомнѣнные зло- вѣщіе признаки мерзости запустѣнія: ремонтъ зданін былъ брошенъ, на многомъ явились какія-то слу- чайный запл&ты. Положеніе рабочихъ ухудшалось, поднялся ропотъ. Вилень уже разсчитывалъ общую ликвидацію и свой барышъ; и за этими разсчетами, одинъ разъ, въ теплую, овтябрскую ночь, засталъ его пожаръ фабрики. Зарево далеко разлилось. Два дня и двѣ ночи горѣли зданія общества, и сгорѣли до тла. Пострадали самые бѣдные и невинные. Зем- ли, зданія и все, что моишо было продать ■ — было продано, ж все исчезло, какъ дымъ, безъ слѣдовъ».. Удивительно, въ этомъ отношеніи, какъ сходятся крайности. Спросите вы у любого идеалиста-романти- ка добраго стараго времени, какое мнѣніе имѣетъ онъ объ экономистахъ школы Сэ, съ ихъ оправданіемъ эксплуатащи капитала и иромышленнаго произвола; онъ, конечно, отзовется о нихъ съ отвращеніемъ, какъ о черствыхъ защитникахъ безчѳловѣчнаго филистер- ства; но заставьте вы этого же самаго романтика об- суждать рабочій воопросъ со своей точки зрѣнія, и что же: такова уже эта рефлективная точка зрѣнія, стремящаяся во всемъ открывать нротиворѣчіе и со- зерцать въ жизни смерть и въ смерти жизнь, что ро- мантикъ не замедлитъ съ своей стороны развить пе- редъ вами тѣ же доводы, какіе развивали въ свое вре- мя безчувственные экономисты въ защиту своихъ тео- рій: точно также романтикъ будетъ увѣрять васъ, что отсутствіе конкурренціи должно привести къ застою, а благосостояніе поведетъ рабочихъ къ лѣности и раз-