b000000898

687 волны РУССКАГО ПРОГРЕСА. И современны и проч. и проч. Но при этомъ забыва- ютъ, что развѣ можно судить о досхоинствѣ романа по нѣсколькимъ отдѣльнымъ сценамъ и мѣстамъ, по двумъ, тремъ удачнымъ типамъ, забывая, что сила романа въ тѣхъ обобщеніяхъ жизни и въ тѣхъ выво- дахъ, къ которымъ приходиіъ читатель изъ чтенія всего романа отъ начала до конца. Отдѣльныя пре- красныя иѣста и удачно очерченные типы вы встрѣ- тите и въ яОтцахъ и дѣтяхъ" Тургенева, и въ ^Взба- ламученноиъ морѣ" Писемскаго, а тѣмъ болѣе въ яОбрывѣ" Гончарова, но между тѣмъ люди, мало- иальски серьезно смотряідіе на литературу, остались почему-то недовольными этими, произведеніями при всѣхъ ихъ эстетичесЕихъ красотахъ. Что лее касается до честности симпатій и антипатій автора, то что наиъ до нихъ за дѣло, если мы видимъ, что авторъ питаетъ симпатіи къ тому, о чемъ онъ имѣетъ весьма смутныя и неопредѣленныя понятія; мы не знаемъ, можетъ быть, онъ и не симпатизировалъ бы этимъ самымъ яв- леніямъ жизни, еслибы изучилъ ихъ, какъ сдѣдуетъ. Прежде всего порааіаѳтъ васъ въ романѣ крайняя неестественность главнаго героя романа Верховскаго; но что всего смѣпінѣе, вы видите такого рода неесте- ственность, при условіи которой только и оказалась возможною фабула романа, то-есть поставь авторъ своего героя на вполнѣ естественную почву — п ро- манъ далѣе первой части оказался бы невозиоженъ. Чтобы читатель жогъ судить, какъ неестественъ Верховскій, мы сравнишъ его съ героемъ небольшой повѣсти Хвощинской „Иекушеніе', написанной въ 1854 году. Герой этой повѣсти — Озеринъ представляется вполнѣ прототипомъ Верховскаго. Въ повѣсти разви- вается передъ ваш та же самая борьба честной бѣд- ности съ искушеніемъ разбогатѣть легкшіъ, но по- стыднымъ образомъ. У Озерина богатый дядя, кото- рый обѣщаетъ сдѣлать его наслѣдникомъ всѣхъ сво- ихъ богатствъ съ тѣмъ, чтобы онъ помогъ ему вы- играть неправедный процессъ, грозящій разореніемъ цѣлому семейству. Но надо замѣтить, что та же самая идея развита въ повѣсти въ неизмѣримой степени ес- тественнѣе и вѣрнѣе, чѣмъ въ , Большой Медвѣдицѣ". Съ одной стороны, вы не понимаете, какъ такая идеальная женщина, какъ мать Верховскаго, могла воспитать такого дряннаго и слабохарактернаго сьша. Вѣдь вы подумайте, что за обстановка окружала Вер- ховскаго въ дѣтствѣ. Мать его по смерти отца бро- сила все прежнее — свѣтскую праздность, балы и на- ряды,— не захотѣла слышать ни о какихъ благодѣя- ніяхъ и протекціяхъ и начала самостоятельно зара- батывать честный хлѣбъ урокам. Сынъ въ проме- жуткахъ чтенія, занятій, переводовъ, англійскихъ уроковъ, носилъ воду, колоіъ дрова, топилъ печи, подметалъ дворъ... «Онъ прежде любилъ.ее, говоритъ Хвощинская: въ бѣдности сталъ обожать. Онъ ви- дѣлъ, что она не старалась выказывать твердость, только ря того, чтобы поддержать его: она не при- творялась, она была тверда въ саиомъ дѣлѣ, въ са- иомъ дѣлѣ товарищъ, съ которьшъ легко жилось, при которомъ было стыдно сробѣть или залѣниться. Она была его нравственной силой, говоритъ далѣе Хво- щннскал, какъ будто прямо издѣваясь надъ читате- лемъ: ему хотѣлось быть чѣмъ-нибудь для нея. Онъ сталъ ея радостью. Бѣдность была велика, но велико было счастіе всякій день больше и больше любить другъ друга, встрѣчаться каждое утро съ восторгомъ, будто послѣ разлуки нѣсколькихъ годовъ, жить только вдвоемъ — и все не наговориться". Каісъ же это изъ такого воспитанія Верховскій не вынесъ никакого нравственцш'о закала и поддался, очертя голову, первому искушенію, когда отъ него въ то же время никто не требовалъ, никто не ждалъ та- кой ужасной жертвы. Неужели мать, читая, бесѣдуя съ юношей, никогда не натыкалась ,на вопросъ о же- нитьбѣ, и ей въ голову не пришло внушить сыну, что такое значитъ — жениться на богатой, или съ другой стороны,, неужеш она никогда не говорила ещу, чего она ожидаетъотъ него въ жизни? Вотъ-тотои.есть, что бѣда изображать слишкомъ идеальные типы, имѣя . дѣло съ нашею жизнію! Другое дѣло, еслибы Хвощин- ская вмѣсто , ненаглядной" и „святой", какъ вели- чаетъ постоянно Верховскій свою мать, вывела бы обыкновенную, обѣднѣвшую помѣщицу, которая но- неволѣ принуждена давать уроки, иначе нечѣмъ ^было бы ей жить, и при этоиъ съ утра до ночи только и дѣлаетъ, что стонетъ о своей бѣдности, о своеиъуни- зительномъ положеніи, разсыпается передъ сыномъ слезливыми рѣчами о своемъ самопожертвованіи для него и о томъ, что, конечно, онъ воздастъ ей за все это сторицею, когда выучится, сдѣлается генѳраломъ, женится на богатой, разбогатѣетъ и пр.— тогда по- нятенъ былъ бы пагубный шагъ Верховскаго, къ кото- рому онъ былъ бы приготовленъ съ дѣтства. Вотъ въ этомъ отношеиіи яИскушеніе" и представ- ляется иерломъ сравнительно съ „Большою Медвѣди- цею". Вы видите здѣсь наглядно побудительныя при- чины къ искушенію, и нритомъ такого рода, которыя заурядны въ жизни. Вѣдные родители, отпуская дѣ- тей на послѣднія деньги въ университеты, о томъ только и мечтаютъ обыкновенно, что сыновья, выйдя кандидатами, начнутъ хватать звѣзды съ неба, что шъ будутъ открыты двери повсюду, что почести и богатства такъ и посыпятся на нихъ. А между тѣмъ, изъ университетовъ сыновья зачастую выносятъ рядъ убѣжденій, совершенно противоположныхъ оясидані- ямъ родителей... Вотъ и образуются двѣ противопо- ложныя тяги при первомъ столкновеніи молодаго человѣка съ жизнію. Убѣжденія, вьшесенныя изъ университета, тянутъ въ одну сторону, а родные слезно умоляютъ и нлачутъ, вопятъ о неблагодарно- сти, о черствости сердца, гордости и проч. ,Еъ чему послужило, говорятъ они, все это образованіе, кото- рое мы тебѣ дали, зачѣмъ тратили на тебя послѣднія деньги, когда ты не хочешь воспользоваться такимъ прекраснымъ случаемъ, чтобы, осчаст-иивя себя, выру- чить и насъ изъ той нищеты, которую мы столько лѣтъ терпѣли и при томъ терпѣли отчасти и по твоей милости, удѣляя на твое воспитаніе послѣднія кро- хи?" Вотъ здѣсь есть о чемъ подумать, есть съ чѣмъ побороться... Вамъ становится жаль Озерина, когда вы видите, что его толкаютъ въ пропасть родные— мать и сестра, которые ежедневно жалуются передъ нимъ на свою нищету и съ жадностью ухватываются за предложеніе дяди, укоряя Озерина въ гордости и