b000000898

673 66ЛНЫ руссжаго пі-огреса. 674 результатѣ которыхъ, прд всемъ искреннемъ стреще- ніи къ идеальному совершенстау, непрѳмѣнно дежитъ отупѣніе и раетлѣніе. Каждое новое движеніе создаетъ новыхъ людей въ такомъ родѣ и каждый разъ эти люди, ири всѣхъ общихъ свойствахъ этой породы, имѣютъ свои особенный качества, создаваемый эпохой; но еще разъ повторяю, качества эти не ишѣютъ ни- чего общаго съ прекрасными добродѣтелямп азбукъ и прописей. Такъ, напримѣръ, были эпохи, въ которьга лучшіе и наиболѣе живые люди поневолѣ являлись праздными и безполезными скитальцами, тогда какъ на всякой прописи вы прочтете, что праздность есть мать всѣхъ пороЕовъ. Есть и теперь огромная среда, въ которой наиболѣе хорошіе люди являются въ впдѣ горчайшихъ пьяницъ. Наконецъ, вы найдете въ исто- ріи нѣсколько такихъ мгновепій,. когда единственную живую искупительную силу лучшихъ людей составля- ло ожесточеніе. Такимъ былъ, наирпмѣръ, Виль- гельмъ-Телль со своими героями, а что-же хоро- щаго въ ожесточеніи съ точки зрѣпія обыденной мо- рали? Послѣ всего этого понятншъ становится, что истинный художпикъ, художникъ правды, никогда не будетъ дѣлать тщетныхъ и совершенно нехудо- жественныхъ иопытокъ изображать передъ вами идеальныхъ людей въ духѣ обыденной морали. Если только онъ глубокошсленный, безпристрастный и и всесторонній наблюдатель, то наблюденія не замед- лять привести его къ убѣжденію, что уличная мо- раль, мораль азбукъ и прописей представляется ни чѣмъ иньшъ, какъ застывшею скорлупою, которую огненная лава жизни рветъ н мечетъ во всѣ стороны, а гдѣ скорлупа тверда иди сила жизни немощна про- рвать ее, тамъ неминуемо воцаряются молчаніе и хо- лодъ смерти и зловонный смрадъ гніенія. Поэтому не вѣрьте художнику, если онъ представитъ вамъ добро- дѣтельнаго, совершеннаго человѣка, добраго, гуман- наго, мягкато, вседовольнаго, дѣятельнаго въ сферѣ скромной практики, не задающагоея несбыточньши мечтами, и еіяющаго счастіежъ въ кругу сеиейнаго ж общественнаго служѳнія. Подобный господинъ, если только не выдуманъ художникомъ, если только это не чудовищный Костапжогло, если онъ взятъ худож- ■ никожъ изъ жизни, то значитъ художникъ недоста- точно глубоко пзучидъ его и выдаетъ вамъ мѣдныи иятакъ за червонецъ. Въ такомъ случаѣ вамъ еанимъ не мѣшаетъ присмотрѣться вшімательнѣе къ вдеалу художника, ж навѣрно вы откроете подъ мнниыии добродѣтеляіи черты обыденнаго черстваго филисте- ра, типъ золотой, близорукой посредственности, са- модоводьнаго, грубаго резонерства, плаксивой сенти- ментальности и пр. Истішные художники, жившіе въ эпохи сильныхъ умственныхъ возбужденій общества и глубоко постигшіе злобу вѣка, никогда и не дѣлали попытокъ еозданія идеадьныхъ людей среди жизнж, неспособной по своему строю создавать нравственныя совершенства. Типы-же лучшихъ людей вѣка, выве- денные иш, являются передъ вами отнюдь не идеаль- ными и сіяющими въ сознаніи своихъ совершенствъ; напротивъ того, они отражаютъ въ себѣ веѣ муки, страданія ж бодѣзнж вѣка. Они допуекаютъ критиче- ское ошошѳніе къ себѣ, и сходятъ съ поярнща вжѣ- ШЧИНВШЯ д. СКАБНЧЕВСКАГО. стѣ со своимъ вѣкомъ. Таковы были Чацкій, Онѣ- гинъ, Печоринъ, Вельтовъ, Рязановъ. Величайшій недостатокъ романовъ Хвощинской въ томъ собственно и состоптъ, что, не въ силахъ будучи остановиться на одномъ отрицапіи, она спѣшитъ успо- коить читателей, выводя рядъ свѣтлыхъ явленій, по- ложительныхъ, идеальныхъ типовъ, но эти типы яв- ляются совершенно въ духѣ смиренномудрія нятидеся- тыхъ годовъ. Хвощинской въ голову какъ-будто не приходитъ, что нисколько не идеальные, мало-мальски живые люди не могли-бы и минуты остаться въ нѣд- рахъ той затхлой среды, которую она изображаетъ. Они бѣжали-бы изъ этой среды, куда видно, и въ этомъ бѣгствѣ изаключадось-быихъединственноепра- во на званіе живыхъ людей. Большинство-же идеаль- ныхъ героевъ Хвоирнской, обыкновенно принадлежа кътой-же средѣ, занимаются тѣми-же пустяками, какъ и никуда негодные люди, которыхъ Хвощжнская отри- цаетъ. Живя такою жизнію, какою живетъ вся эта сре- да, эти герои остаются при всеиъ этомъ идеальными, по крайней мѣрѣ мы должны вѣрить Хвощинской, что они идеальные, потому что Хвощинская надѣдяетъ ихъ всевозможными добродѣтелями обыденной морали, въ родѣ постоянства въ любви и въ дружбѣ, гуманно- сти къ низпшмъ, честности въ денежныхъ разечетахъ и пр., и пр. Но подъ всѣмп этими качествами передъ вами, вопреки желанію самого автора, такъ и прогля- дываютъ или филистерство, или узкая ограниченность мѣщанской посредственностн, или-жѳ невообразимая тряпичность. Особенно любитъ часто Хвощинская от- тѣнять свѣтскую среду людьми несвѣтскаго покроя, всевозможными бѣднякаіш и тружениками. Но всѣ бѣдные труженики въ свою очередь являются у нея очень , жалкимж существами подъ личиною идеальныхъ совершенетвъ.Веѣ они терпятъ тысячу всевозиожныхъ оскорбленій со стороны свѣтскихъ хлыщей, и не толь- ко хлыщамъ проходить все это безнаказанно, но въ то-жѳ время вы видите, что бѣдняковъ какой-то маг- нить такъ и тянетъ ненреиенно въ ту саіую свѣт- екую среду, гдѣ ииъ нѣтъ жѣста. Да полно, знаета-ди Хвощинская не идеадьныхъ, а шѣющжхъ хоть валлю сажодюбія .тодей изъ среды бѣдныхъ тружениковъ? Нѣскодько подробный анализъ двухъ трехъ типовъ изъ романовъ Хвощинской нагляднѣе познакоштъ насъ сь идеалами этого писателя. Прежде всего возьмемъ повѣсть Хвощинской «Пря- ходскій учитель" На пѳрвыхъ-же страницахъ этой ковѣстж васъ ио- ражаіотъ фвиоіены по-истжнѣ уднвите.іьнне. Вы ви- дите бѣдняка, кругдаго сироту, безъ родныхъ, безъ срвдствъ, но ииѣющаго доблестнаго иокрвнтеля въ ляцѣ нѣкоего Алексѣя Петровича, бнвшаго начальни- Еожъ отца героя. Доблестный покровитель оиредѣляетъ героя приходскнмъ учжтедеіъ, и герой торжеетвуетъ, изливая въ своежъ дневишіѣ цѣлне потоки «оикъ чуветвъ ж восторговъ по поводу улыбающейся жриро- ды, сельской ироетоты и своей екрожности... , ня, глушь — восюшцаеть онъ — этого шѣ давно хотѣ- лось: душа моя давно сотворена для нжхъ; молодая, она любить тѣнь и тишину, тѣсныйпріютъ, скромный угодъ. Все это мечтаюсь шѣ еще въ кдаесахъ. Не мнѣ шувѣть въ свѣтѣ, ж охотно уступаю я другнжъ 22