b000000898

667 волны РУССКАГО ПРОГРЕСА. 668 немъ заговорили въ литерахурѣ съ нѣкоторшъ ува- женіемъ. НагуралБна^мпЕола все еще существовала, но въ какомъ жадкомъ видѣ существовала она! При своемъ возникновеніи школа, эта поставила широкую про- грамму изображенія русской жизни во всей ея слож- ности и всесіоронняго анализа этой жизни. Но прог- рамма эта оказалась вскорѣ неисполнима. Большин- ство беллетристовъ пятщеояшхъ годовъ изъ всей русской жизни хорошо знали одну только жизнь по- ііѣщичьихъ усадьбъ, да и ее съ одной только стороны: какъ она проявляется разодѣтая, приглаженная, при- помаженная въ иарадныхъ комнатахъ и салонахъ... И вотъ изъ натуральной школы вышелъ особенный родъ поэзіп баловъ, семейныхъ праздниковъ, пикни- ковъ, обѣдовъ, — поэзіи идиллическихъ сельскихъ ландшафтовъ, нѣжныхъ свиданій при лунѣ подъ сѣ- нію густолиственныхъ, запущенныхъ садовъ, и утон- ченнаго анализа разныхъ моментовъ любви возникаю- щей или гаснущей, непризнанной или обманутой и пр. Вмѣстѣ съ этимъ съуженіемъ круга содержанія беллетристики измѣнился и духъ ея направленія. Раз- слабляющая нервы, изнѣживающая сценами любви, исполненными утонченной, художественной и тѣмъ болѣе возбудительной чувственности, беллетристика пятидесятыхъ годовъ вполнѣ утратила прежній духъ отриданія и сомнѣнія и обратилась въ своихъ конеч- ныхъ выводахъ къ кодексу обыденной, рутинной мо- рали. Желая дать отдохнуть сердцу читателя на положи- тельныхъ сторонахъ нашей жизни, она начала выво- дить доблестныхъ героевъ принесенія пятаковъ — благонравныхъ, благовоспитанныхъ, великодушныхъ, практичѳскнхъ, постоянныхъ въ любвн и дружбѣ — Волынцевыхъ, Штольцевъ и прочія такъ называе- иыя черноземный натуры и силы — представителей непосредственной естественности, иди, сказать проще, беззавѣтнаго невѣжества и міросозерцанія въ духѣ Домостроя... Были и въ эту эпоху своиисключенія, пробивалась своя живая струйка сквозь груду всякаго мусора. Иногда появляжсь произведенія безъ всякаго жела- нія успокоитъ и примирить читателя на какой-нибудь рутинной пошлостй подъ видомъ непосредственной естественности. Но это были одни исключеиія, слу- жившія признакомъ, что общество не окончательно еще пало и что въ немъ таилась еще искра жизни. ' Вотъ подъ вліяніемъ какихъ тяжеихъ , неблаго- пріятныхъ условій литературы и жизни начала свое поприще въ 1849 г.Надежда Дмитріевна Хвопщнская, извѣстная подъ псевдонимомъ В. Крестовскій. При этомъ нужно замѣтить, что литературная судьба этой писательницы весьма оригинальна: 40 лѣтъ подвиза- лась на лнтературноыъ поприщѣ Хвощинская и въ этотъ періодъ времени она, можно сказать, пережила двѣ славы. Въ 50-е годы, годы наибодѣе плодовитой дѣятельности Хвощинской, она обращала на себя по- стоянно общее вниманіе публики и была въ числѣ лю- бимѣішнхъ писателей. Нумеръ Отечественныхъ Запи- сокъ съ повѣстью или романомъ ея привѣтственно встрѣчался всѣмй. Но вотъ настаіш гордые, заносчи- вые 60-е годы — и Хвощинская , вдругъ словно сту- шевалась. Публика совершенно забыла свою преж- нюю любимицу, не вспоминая о ней хотя бы даже и лихомъ. Довольно того, что когда въ 1859 году вы- шло полное изданіе романовъ Хвощинской, — критика Добролюбова совершенно игнорировала это явленіе, хотя Добролюбовъ имѣлъ нерѣдко надобность отзы- ваться о писателяхъ въ нензмѣримой степени менѣе даровитыхъ и не имѣющихъ и десятой доли того зна- ченія, какое имѣла въ свое время Хвощинская — такъ, нанримѣръ, посвятилъ же Добролюбовъ статью произведеніямъ графини Ростопчиной. Но вотъ на- стали 70-е годы, Хвощинская словно воскресла изъ мертвыхъ. Снова публика вспомнила о своей прежней любниицѣ. Послѣдній романъ Хвощинской, , Большая Медвѣдица", обратилъ на -себя вниманіе публики, какъ одно изъ лучшихъ произведете прошедшаго года. Газетные рецензенты не замедлили подробно расписать обо всѣхъ достоинствахъ и недостаткахъ этого романа; о , Большой Медвѣдицѣ' говорили, спо- рили, рѣдко кто ея не читалъ... Какъ же вы теперь объясните молчаніе о Хвощинской 60-хъ годовъ и внезапное возвращеніе сочувствия къ нѣкогда люби- мой писательницѣ въ наше время? Или талаитъ ея, неудовлетворявшій почему-либо 50-е годы, вдругъ развился и возросъ въ наше время до высшаго уровня современнаго искусства, или же наоборотъ не воз- вращается и наше общество, и литература къ энохѣ^ 50-хъ годовъ? Анализъ произведеній Хвощинской въ связи съ измѣненіями духа общественнаго движенія въ различныя эпохи должеиъ дать намъ отвѣтъ на этотъ вопросъ. П. Перечитывая произведенія Хвощинской 50-хъ го- довъ, вы постоянно чувствуете невыразимую жалость, видя передъ собою могучій, свѣжій, оригинальный и' весьма симпатичный талантъ и чувствуя, какъ онъ не можетъ такъ сказать расправить крыльевъ, сжа- тый съ одной стороны узкостью круга наблюденій, а съ другой, что еще того хуже' — узкостью самого міро- созерцанія писателя. Развившись на почвѣ 50-хъ го- довъ, въ эпоху апатіи, застоя и полной разъединен- ности общества, талантъ этотъ поневолѣ вошелъ въ узкую колею тогдашней беллетристики. При этомъ нужно замѣтить, что, какъ писательница, Хвощинская принуждена была еще болѣе съуѣзить ту тѣсную сферу наблюденій, въ которую замкнута была белле- тристика 50- хъ годовъ. Какъ ни жалокъ былъ кругъ наблюдательности писателя-мужчины въ 50-е годы, но онъ все-таки былъ значительно шире крута наб- ■ людателъности образованной женщины въ эту эпоху. Мужчина все-таки сталкивался хоть сколько Нибудь съ различньши слоями жизни внѣ своей среды; Для наблюдательности женщины открыта была исключи- тельно одна только жизнь дѣвичьихъ, дѣтскихъ, бу- дуаровъ и гостйныхъ, жизнь баловъ, парадныхъ пріемовъ, утонченныхъ разговоровъ о чувствахъ и нѣжныхъ ннтншшхъ бесѣдъ подъ звуки' фор- тепьяно. Женщина могла только отвлеченно судить, что гдѣ-то совершаются какіе-то общественные подвиги и гадости, но самые герои этихъ гадостей