b000000898

ббЗ 664 ВОЛНЫ РУШГО ПРОГРЕСА. «Романы и повѣсти» Хвощинской, 8 томовъ. Спб. 1859 г. — «Большая Медвѣдица», романъ Хвощинской, 1 т. Спб. 1872 г. I. Неизвѣстно, вслѣдствіѳ какихъ причинъ, по ка- кимъ законамъ, но можно положительно сказать, что развитіе всего человѣчества и каждаго общества со- вершается въ видѣ періодическихъ приливовъ и от- пусканій, въ видѣ волнъ, среди которыхъ подьшаются свои грозные, всесокрушающіе девятые валы, быва- ютъ и свои минутныл затишья. Любопытно при этомъ наблюдать тѣ неизмѣнно повторяющееся симптомы общественной мысли, какими сопровождаются эти акціи и реакціи. Подобныя на- блюденія тѣмъ болѣе поучительны, что ониясно показы- ваютъ намъ, какъ ничтоженъ въ жизни нашей такъ называемый историческій опытъ: мы постоянно ви- димъ, что люди, которые вчера еще смѣялись надъ своими предшественниками, сегодня повторяютъ ихъ глупости, слѣпо подчиняясь тому эпидемическому по- вѣтідю, которое, какъ холера, періодически возвра- щается, несмотря на всѣ предосторожности. Одинаковость симптомовъ,сопровождающихъ акціи и реакціи, дѣйствительно поразительна. Такъ мы ви- димъ, что каждый приступъ какого-либо напряжен- наго движенія общественной мысли и яшзни неизмѣн- но соировозкдается сильнымъ развитіемъ скептицизма, который разъѣдаетъ своимъ безпощаднымъ анализомъ всѣ устарѣлые элементы мысли и жизни, смѣло ру- пштъ всѣ старые кумиры и не щадитъ никакихъ тай- никовъ ума и сердца. Въ эти дивныя минуты кровь обращается въ жилахъ сильнѣе, самый воздухъ бы- ваетъ насыщенъ какимъ-то электричествомъ безио- койной отваги, мысль стремится въ головахъ людей въ какомъ-то вихрѣ, и имъ не сидится на мѣстѣ. Все будничное, обыденное тяготитъ ихъ; всѣ прославлен- ныя вѣками добродѣтели азбукъ и прописей кажутся имъ смѣшны и пошлы. Они не сгатаютъ безиолезною тратою времени разрѣшеніе существенныхъвонросовъ мысли и жизни, не смотрятъ на попытки вносить въ жизнь свои мечты, какъ на безумную борьбу съ исто- рическими судьбами, ихъ же не прейдеши, и въ этой отважной борьбѣ со стихіямн они представляются ис- торіи поистинѣ могучими титанами. Литература въ такія эпохи бываетъ скептическая, отрицательная по преимуществу. Но она осмѣиваетъ и бичуетъ не однѣ только завѣдомо-мрачныя стороны жизни, а идетъ далѣе: открываетъ смѣшное и пошлое и тамъ, гдѣ уличная толпа привыкла находить одни свѣтлыя явленія. Въ своемъ отрицаніи она доходитъ иногда до скеитическихъ сарказмовъ надъ всѣмъ че- ловѣчествомъ, обращается въ горькій плачъ надъ не- состоятельностью человѣческаго рода вообще. Въ та- кія именно эпохи н создаются произведенія въ родѣ , Похвалы глупости' Эразма, первой части Фауста, яЗашісокъ доктора Крупова" и пр. Понятно, что при такомъ размахѣ отрицанія,созданіе идеальныхъ типовъ въ духѣ отжившей морали бываетъ немыслимо. По- нятая о добрѣ и злѣ, добродѣтеляхъ и норокахъ до такой степени перемешиваются подъ вліяніемъ скеп- тицизма, все запретное по кодексу обыденной морали дѣлается столь привлекатедьнышъ, что добродѣтель- ные герои, если и выводятся въ литературѣ, то яв- ляются обыкновенно въ самой непроглядной пош- лости, стушевываясь передъ демоническими героями отрицанія. Такъ добродѣтельный Крусцисферскій сту- шевывается нередъ Бельтовымъ. Но вотъ опускается волна жизни, кровь начинаетъ обращаться въ жилахъ медленно, мысль работать вяло, настуиаетъ эпоха всеобщей апатіи, усталости и словно какого-то изнеможенія... Съ одинаковымъ рав- нодушіемъ глядятъ люди на смѣхъ и слезы, на раз- гулъ пошлости, глупости и звѣрства. Мельчаютъ ин- тересы, съуживаются понятая; прежніе титаны схо- дятъ съ поприща и появляется всякая мразь и нечисть обгладывать ихъ великіе трупы. Словомъ: То быіъ вѣкъ богатырей; Но емѣшались шашкн, ^ И поіѣзли изъ щѳдей Мошки да букашіжи. Смѣшнѣе всего то, что эти мошки да букашки во- ображаютъ обыкновенно, что они далеко ушли впе- редъ отъ павшихъ тптановъ, которые конечно не го- дятся имъ и въ подметки. Они смѣются обыкновенно надъ этими титанами, какъ надъ безумцами, утопи- стами, иделогами, теоретиками и воображаютъ, что только съ нихъ началась истинная положительность, практичность, настоящее дѣло. И дѣйствительно, что толку мучиться и умирать безплодно надъ рѣшеніемъ вѣковыхъ вопросовъ жизни? Развѣ можно рѣшить ихъ однимъ разрубденіемъ гордіева узла? Благоразумно ли бороться съ такими стихійнымп силами, какъ истори- ческая необходимость, вѣковой строй быта? Однимъ словомъ, прежняя отвага, тордо говорившая— яили все или ничего" , смѣняется скромною, нищенскою логикою пршпибленныхъ, приниженныхъ попрошаекъ, кото- рые, робко протягивая руку жизни, просятъ у нея Христа-ради хоть чего-нибудь, хоть конѣечку, все лучше, чѣмъ ничего... Это пресловутое хоть что-нибудь дѣлается го- сподствующимъ иринципомъ вѣка, знаменемъ прогре- са; въ немъ именно и полагаютъ мошки да букашки всю свою практическую мудрость, всю суть истинной, современной положительности. О! сколько развращаю- щаго и притуиляющаго въ этомъ хоть что-нибудь, изъ-за котораго дѣлаютсяуступки за уступками, про- даются за грошъ самыя дорогія убѣжденія, подав- ляются самыя святыя чувства, сквозь пальцы смо-