b000000898

657 ГРАФЪ ЛЕВЪ НИКОЛАЕВНЧЪ ТОЛСТОЙ — КАКЪ ХУДОЖИШЕЪ И МЫСЛИТЕЛЬ. 658 коалицію для подавленія революціи, тогда борьба Франціи съ этою коалиціѳю ииѣла свое разумное осно- ваніе: это была борьба двухъ противоположныхъ на- чалъ. Но мало-по-малу, когда рѳволюція во Франціи была подавлена тѣмъ самымъ орудіеіъ, которымъ она защищалась противъ враговъ, то-есть войскомъ, смыслъ борьбы Франціи съ европейскою коалиціею бшъ потерянъ, между тѣмъ разъ возбужденное дви- женіе продоляіалось все по одному направленію по слѣ- пой инерціи. Французы поклонялись Наполеону и шли за нимъ, попрежнему возбуждаемые револющоннымъ энтузіазмомъ и мечтая, что цѣль наполеоновскихъ войнъ — вводить во всѣ страны Европы новыя начала; европейскія государства въ свою очередь въ Наполео- нѣ видѣли исчадіе революціи и боролись съ нимъ во имя охранительныхъ начзлъ; савъ Яаполеонъ вѣрилъ въ революціонное значеніе, своихъ войнъ, вслѣдсівіе чего вводилъ въ завоеванныя имъ страны свои кодек- сы и конституціп. И до такой степени была сильна инерція въ этомъ отношеніи, что кдея о революціон- номъ значеніи семейства Наполеона продолжала суще- ствовать до нашего времени, до Седана. Къ ней прі- урочивали и крымскую войну, и освобожденіе Италіи; не будь Седана, окажись Наполеонъ Ш побѣдителемъ въ войнѣ съ Пруссіѳю, очень можетъ быть, что и въ настоящее время весьма многіе видѣлн-бы въ этой по- бѣдѣ торжество революціоннаго Наполеона надъ прус- скимъ феодализмомъ. Но совершенно иначе объясняетъ гр. Толстой зна- ченіе Наполеоновскихъ войнъ. Для него не существуетъ въ исторіи ошибокъ, вѣковыхъ заблужденій, народ- ныхъ сумасшествій, неосмысленныхъ движеній, не ве- дущихъ часто за собою ничего, кромѣ всеобщаго вре- да, невознаградимыхъ потерь и гибели. Доказывая на десяткахъ страницъ идею исторической причинности, онъ въ то-же время ратуетъ за разумную цѣлесообраз- ность событій. По его мнѣнію, всѣ причины, которыми историки объясняютъ наполеоновскія войны, суть при- чины мелЕІя, второстепенныя, не исключая даже и французской революціи. Все это даже не причины, а просто слѣдующія другъ за другомъ событія, изъ ко- торыхъ мы соввршенно произвольно и безосновательно предыдущее считаемъ причиною послѣдующаго. На- стоящія-же причины недоступны для нашего ума; онѣ стоятъ гдѣ-то за кулисами исторической сцены, въ ви- дѣ какого-то таинственнаго предопредѣленія, которое движетъ народами по своему благоусмотрѣнію и стал- киваетъ ихъ сообразно своимъ замысламъ. Такъ и въ настоящемъ случаѣ причина Наполеоновскихъ войнъі заключается не въ революціи, не въ европейской коа- лиціи, не въ чесіолюбіи Наполеона. Ничуть ни быва- ло: по неисиовѣдимымъ историческимъ нричинамъ, по недостуинымъ человѣческому уму предусмотрѣніямъ положено гдѣ-то, чтобы европейскіе народы двигались въ началѣ нынѣшняго столѣтія сначала съ запада на востокъ, потомъ съ востока на западъ, — они и давай двигаться, такъ что даліе самая французская револю- ція произошла не почему-нибудь другому, какъ пото- му, чтобы послужить сигналомъ этого движенія: надо же было съ чего-нибудь начать двигаться. Вотъ какъ курьезно ионимаетъ гр. Толстой идею исторической причинности. Вы думаете, что безсиліе генія совер- шить что-либо по своему личному произволу, вопреки законамъ исторической жизни и народнымъ стремлѳ- ніямъ, оправдалось по отношенію къ Наполеону въ томъ нростомъ и очевидномъ фактѣ, что всѣ его завое- ванія рушились ирахомъ, основать общеевропейскую ииперію ему не удалось, народы снова сложились въ тѣ-же группы, въ которыхъ существовали прежде, и даже многія безспорно полезныя нреобразованія, кото- рыя сдѣлалъ Наполеонъ въ завоеванныхъ имъ госу- дарствахъ, были отвергнуты, какъ навязанныя силою извнѣ. Нѣтъ, отсутствіе личной свободы со стороны Наполеона заключалось въ томъ, что все, что ни замыш- лялъ онъ, казалось-бы, повидимому, совершенно про- извольно по своей иниціативѣ и въ личныхъ видахъ, все это клонилось къ тому, чтобы совершилась преду- смотрѣнная прогулка народовъ съ запада на востокъ и обратно. Такймъ-же самымъ образомъ и русскіе от- ступали передъ Наполеономъ вовсе не потому, что военныя силы ихъ были значительно слабѣе наполео- новскихъ и полководцы робѣли въ виду военнаго генія Наполеона, а опять-таки вслѣдствіе того-же высшаго предусмотрѣнія; надо было, чтобы прогулка съ запада на востокъ дошла до своего надлелсащаго пункта, Москвы, а потомъ, само собою, должно было начаться обратное шествіе. Неужели гр. Толстой, который ря- домъ съ подобными курьезами выскззываетъ столько свѣтлыхъ и реальныхъ взглядовъ на частности той- же самой войны, не понииаетъ, какой дикій, чисто- восточный фатализмъ нроповѣдуѳтъ онъ въ то-же время? Замѣтьте при этомъ, что онъ считаетъ отжив- шимъ взглядъ древнихъ на псторическія событія, осно- вывающійся на ироизвольноиъ управленіи народами н царями воли божествъ. А самъ между тѣмъ проводить тоіъ-же самый взглядъ, замѣняя только личную волю человѣкообразныхъ божествъ древняго міра предопре- дѣленіями какнхъ-то таинственныхъ, безуеловныхъ силъ, безличныхъ и между тѣиъ сознательныхъ и ра- зумныхъ. ,На воиросъ о томъ, что составляетъ при- чину историческихъ событій, говоритъ онъ, представ- ляется другой отвѣтъ, заключаюшдйся въ токъ, что ходъ міровыхъ собыгій предопредѣленъ свыше, зави- ситъ отъ совпаденія всѣхъ произволовъ людей, уча- ствующихъ въ этихъ событіяхъ, и что вліяніе Напо- леоновъ на ходъ этихъ событій есть только внѣшнее, фиктивное". Становится просто непонятно, какъ яолсетъ столь дико заблуждаться столь свѣтлый умъ, который во многихъ иѣстахъ романа такъ иѣтко судитъ объ отно- шеніи историческихъ личностей къ массамъ и выска- зываѳтъ неоднократно мысли, вполнѣ основательныя; такова, напримѣръ, мысль, что историческія событія совершаются всегда, даже въ самыхъ деспотическихъ государствахъ, не государственными людьми, а мас- сами, отъ духа которыхъ, энергіи, готовности испол- нить то иди другое приказаніе зависитъ не только успѣхъ преднріятія, но и слава гѳнія: полководецъ идетъ во главѣ ариіи нѳдеморализованной, энергиче- ской, исполненной по той или другой иричинѣ жажды борьбы и побѣдъ — онъ нобѣждаетъ, то-есть побѣж- даетъ армія, и побѣда зависитъ отъ совокупныхъ дѣй- ствій всѣхъ солдатъ, но приписывается она полковод- цу и онъ попадаетъ въ геніи; въ противноиъ случаѣ