b000000898

649 графъ левъ николаевичъ толстой — какъ художникъ и мыслитель. 630 добра приносятъ неожиданное зло тѣмъ людямъ, къ кбторымъ относятся. Однимъ словомъ, здѣсь мы встрѣ- чаемся съ тою-же нехлюдовщиною. Такъ старикъ Болконскій, отставной генералъ-ан- шефъ екатерининскихъ временъ, жившій безвыѣздно въ деревнѣ, твердившій, что есть только два источни- ка людскихъ пороковъ: праздность и суевѣріе, и вслѣдствіе этого убѣжденія наполнявшій свою жизнь никому не нужною дѣятельностью въ родѣ точенія на токарномъ станкѣ, нерестроекъ по имѣніямъ и вы- кладокъ изъ высшей математики, державшій весь домъ подъ гнетомъ суроваго деспотизма,— вообра- жалъ, что существенная цѣ]рь, оставшаяся ему въ жизни— воснитаніе дочери Маріи. Но все это воспи- таніе заключалось въ том"^, что онъ до двадцати лѣті давалъ ей уроки алгебры и геометріи, глумился надъ ея некрасивостью и распредѣлялъ всю ея жизнь въ безпрерывныхъ занятіяхъ. Молодая дѣвушка до такой степени была подавлена его деспотизиомъ, что входя въ кабинетъ отца, молилась предварительно, чтобы свиданіе сошло благополучно. Подъ вліяніемъ такого страха, молодая дѣвушка, очевидно, не могла ничего ■ понимать изъ геометрическихъ толкованій отца, что каждый разъ окончательно выводило изъ себя ста- рика и происходили бурныя сцены. Подъ вліяніемъ такого деспотизма, Іарія кинулась въ крайній ми- стицизмъ, читала мистическія книги, окружала себя странниками и калѣками, мечтала сама сдѣлаться странницею, и воображала, что главная цѣль ея жиз- ни — самоотверженіе ради отца. Обезличеніе ея при этомъ доходило до такой степени, что она, столь тер- пѣвшая отъ отца, приходила въ ужасъ, когда брать ея, князь Андрей, относился въ еяглазахъ къ отцу критически, Вмѣстѣ съ тѣмъ, живя постоянно въ от- влеченномъ мірѣ духовныхъ созерцаній, перемѣшан- ныхъ съ сухими алгебраическими выкладками — она не имѣла не малѣішаго нонятія ни о дюдяхъ, ни о жизни, до крайней и самой комической наивности. Такъ, когда князь Курагинъ нріѣхалъ къ нимъ сва- тать сьша, она, тотчасъ-же плѣнилась молодымъ че- довѣкомъ. Онъ ей показался добръ, храбръ, рѣшите- ленъ, мужественъ и великодушенъ. Потомъ она за- стала весьма скандалезную сцену между Анатолемъ и гувернанткою-француженкою М-11е Воигіеппе; но и тутъ она не разочаровалась въ своемъ женихѣ; она поняла въ своей наивности сцену эту такъ, что Ана- толь и М-11е Воигіецце влюбились другъвъ друга; въ то-же время разсудила— что она не должна мѣшать ихъ счастію, такъ какъ цѣль «я жизни — саиоотвер- женіе, и отказала жениху на этомъ оспованіж. Но еш;е комичнѣе представляется сцена ея съ возмутившими- ся крестьянами при нашествіи фраицузовъ. — Возбуж- денные ложными слухами, крестьяне ожидали отъ ■ французовъ воли, и не только не хотѣли сами пересе- ляться при ихъ нашествіи, но не соглашались отпу- стить и барышню, которая осталась въ имѣніи одна послѣ смерти отца. Между тѣмъ, Марія поняла ихъ волненіе такимъ образомъ, что они боятся, что она уѣдетъ и о, ставить ихъ въ жертву французамъ, и она обратилась къ собравшимся крестьянамъ съ такою рѣчью: — & очень рада, что вы прншіи, начала княжна Марія, не поднимая глазъ и чувствуя, какъ быстро и сильно билось ея сердце. — ^Мнѣ Дронушка ска- залъ, что васъ разорила во:^а. Это наше общее горе, и ^ ничего не пожалѣю, чтобы помочь вамъ. Я сама ѣду, потому что опасно здѣсь... и непрія- тель близко... потому что... Я вамъ отдай» все, мои друзья, и прошу ваеъ взять все, весь хлѣбъ нашъ, чтобы у ваеъ не было нужды. А если вамъ сказали, что я отдаю вамъ хлѣбъ съ тѣмъ, чтобы вы оста- лись здѣсв, то это неправда. Я, наіпротивъ, прошу ваеъ - уѣзжать со всѣмъ вашимъ имуществомъ' въ нашу подмосковную, и тамъ я беру на себя и обѣ- щаю вамъ, что вы не будете нуждаться. Вамъ да- дутъ и домы, и хіѣба.— Еняжна остановилась. Въ толпѣ только слышались вздохи. — Я не отъ себя дѣлаю вто, продолжала княжна, я это дѣлаю имѳнемъ покойнаго отца, который былъ вамъ хорошимъ бариномъ, и за брата, и за его сына. — Бишь научила ловко, за ней въ крѣпость поди! Дома разори, да въ кабалу и ступай. Еакъ же? Я хлѣбъ, молъ, отдамъ! ^слышались голоса въ толпѣ, Каяжна Марья, опуотивъ голову, вышла изъ круга и пошла въ домъ. «Долго эту ночь, читаемъ мы далѣе, княжна Марья сидѣла у открытаго окна въ своей комнатѣ, при- слушиваясь къ звукамъ говора мужиковъ, доносив- шагося съ деревни, но она не думала о нихъ. Она чувствовала, что сколько бы она ни думала о нихъ, она не могла бы понять ихъ...> Становится просто жалко и страшно за человѣка при видѣ такого крайняго идіотизиа, до котораго бы- ла доведена дѣвушка, сама по себѣ неглупая и съ различными идеальными етремленіями. Что касается до брата ея, князя Андрея, то на пер- вый взглядъ онъ вамъ можетъ показаться человѣкомъ съ глубокимъ умомъ, твердымъ и энергическииъ ха- рактеромъ, солиднымъ, практическимъ, но вглядѣв- шись иристальнѣе въ различныя пертурбаціи его жиз- ни, вы открываете въ немъ тѣ же знакомыя вамъ чер- ты Нехлюдова. Женившись, Вогъ вѣсть какъ, на пу- стомъ и кокетливомъ свѣтскомъ ребенкѣ, онъ скучаетъ женою, скучаетъ свѣтскою жизнію. , Свяжи, говорить онъ, себя съ женш,иной, и, какъ скованный колод- никъ, теряешь всякую свободу. И все, что есть въ те- бѣ надеждъ и силь, все только тяготить и раская- ніемь мучаеть тебя. Гостиныя сплетни, балы, тщесда- віе, ничтожество, — воть заколдованный кругъ, изъ котораго я не могу выйти. Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую войну, какая только бывала, а я ничего не знаю и никуда не гожусь... " Однакожъ онъ отправился-таки на войну, и здѣсь мы встрѣчаенся сь поразительною двойственностью ■тогики вь подобныхъ людяхъ: съ одной стороны вы видите въ немъ сознаніе, что онъ ничего не знаетъ и никуда не годится, но это сознаніе не мѣшаетъ ежу мечтать, что онъ совершить одинь или нѣсколько та- кихъ подвиговъ, что сдѣлается спасителемъ отечества, и слава его вознесется наравнѣ сь Наподеономъ. Эти мечты особенно обуяли его, когда онъ узналъ о пере- ходѣ французовъ чрезъ Таборсшй мость и обь опасно- сти, въ которую была этимъ переходомъ поставлена русская армія. „Извѣстіе это, читаемъ мы въ романѣ, было горестно и вйѢстѢ съ тѣіъ пріятно князю Андрею. Какъ только онъ узналъ, что русская армія находит- ся въ такомъ безнадежномь положеніи, ему пришло въ голову, что ему-то именно предназначено вывести русскую армію изъ этого положеніа, что вотъ онъ теть Тулонъ, который выведать его нзь рядовъ неиз