b000000898

647 ГРАФЪ ЛЕВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ — ЕАКЪ ХУДОЖНИКЪ И МЫСЛИТЕЛЬ. 648 нравственнаго растлѣнія, доходящую до отсутствія въ нихъ всего человѣческаго не только по отношенію къ людямъ иныхъ слоевъ общества, но и къ стоящижъ на одной съ ними высотѣ; это римляне послѣдняго не- ріода имперіи, люди, приближаться къ которымъ по- ложительно опасно, потому что въ случаѣ надобности они не только готовы унизить ваше человѣческое до- стоинство, лишить васъ чести, пустить васъ по міру въ одной рубапшѣ, но даже и отправить васъ на тотъ свѣтъ. При этомъ нужно замѣтить, что самые страш- ные изъ зтихъ илотоядныхъ звѣрей суть такіе, кото- рые при всѣхъ своихъ чудовищныхъ свойствахъ со- храняютъ извѣстную долю сдержанности, такта, из- воротливости, — которые постоянно себѣ нф умѣ и умѣютъ надѣвать на себя личины различныхъ добро- дѣтедей, каковъ, наприиѣръ, князь Курагинъ; не ме- нѣе ужасенъ и Долоховъ съ своею отчаянною дер- зостью, стальными нервади и обаяніемъ недюжин- ныхъ силъ, сидѣвшихъ въ этомъ человѣкѣ. Въ лидѣ Долохова гр. Толстой окончательно развѣнчиваетъ и ставитъ на свое мѣсто тотъ дешоническій типъ, ко- торый въ 30-е ж 40-е годы былъ столь любезенъ на- шей художественной литературѣ, что она,' и до сихъ поръ, не можетъ вспомнить о немъ безъ нѣкотораго томнаго вздоха. Долоховъ — это почти тотъ-же Пе- чоринъ,— но внѣсто удивлеиія возбуждающій подъ правдивьшъ перомъ гр. Толстого одно омерзеніе. — Большаго снисхожденія заслуживаютъ типы въ родѣ Анатолія Еурагина и сестры его Елены Безухой, — въ томъ отношеніи, что животные инстинкты до такой уже степени заглушаютъ въ нихъ и разсудокъ, и во- лю, что по большей части герои эти сами дѣлаются жертвами своего разврата. Ко второй категоріи принадлежатъ карьеристы въ родѣ Бориса Друбецкаго, Верга — выслуживающіе и наживающіеся. Вѣчно приглаженные и припомажен- ные, умѣренные въ своихъ страстяхъ и привычкахъ, сдержанные и почтительные, они имѣютъ видъ поря- дочныхъ людей, но въ сущности въ нихъ не болѣе человѣчности, чѣмъ ивъ людяхъ первой категоріи. Они не сдѣлаютъ вамъ безъ нужды зла, — и только, но не ждите отъ нихъ добра, помощи, участія: сухи и холодны они ко всему, въ чемъ не видятъ своего личнаго блага. Ихъ дружба и любовь — опрѳдѣляются различными служебными видами, и какъ бы вы глу- боко ни были привязаны къ одному изъ такихъ го- сподъ, если только можно быть къ нимъ привязан- нымъ, будьте увѣрены, что выжавши изъ васъ весь нужный для нихъ сокъ, они васъ бросятъ, какъ тряп- ку, едва только потеряюіъ въ васъ надобность. Такъ Борисъ ирекратилъ дружбу съ Ростовьшъ, которымъ былъ облагодѣтельствованъ, какъ только всталъ на свои ноги. Въ своихъ служебныхъ и другихъ узко- своекорыстныхъ разсчетахъ, они не любятъ бывать въ обществѣ людей, не только стояшдхъ шже ихъ, но и равныхъ, и нредпочитаютъ забираться въ выс- шія сферы, гдѣ низкопоклонничая и услуживая, мало- по-малу втираются въ довѣріе, затѣмъ незамѣтно ста- новятся на равную ногу и лѣзутъ еще выше. Къ третьей категоріи относятся Ростовы. Это лю- ди, у которыхъ вы найдете много человѣческаго: они способны ^зкорыстно любить и увлекаться, способны нодъ-часъ на какой-нибудь высокій порывъ подъ вліяніемъ минуты, но вмѣстѣ съ тѣмъ, вы видите въ нихъ полное отсутствіе всякой цѣли въ дани, ка- кого-нибудь серьезнаго дѣла, малѣйшаго анализа жизни и людей. Это какія-то взрослыя ^ѣти съ без- мятежными дѣтскими вѣрованіями и воззрѣніями на иіръ, слѣио отдающіяся настоящей минутѣ, вѣчно жаждущія широкаго и свѣтлаго веселья, счастія. Если жизнь иногда и угоститъ нхъ какою-нибудь горькою минутою, стоитъ погладить ихъ по головкѣ и поднесть имъ новую игрушку, и они мигомъ забываются, утѣ- шаются и опять довольны и веселы; если вдругъ под- вернутся обстоятельства, которыя нарушаютъ непри- косновенность ихъ дѣтскихъ воззрѣній, они слѣпо го- нятъ отъ себя нрочь сомнѣнія и считаютъ какимъ-то преступденіемъ допускать въ себѣ малѣйшую само- стоятельность мысли. Такъ,- когда имѣніе ихъ отъ слишиомъширокойжизни разстраивается, они спѣшатъ выписать изъ полка сына своего Николушку, вообра- жая, что онъ какимъ-то небеснымъ чудомъ выручитъ изъ бѣды. Николушка пріѣзжаетъ; ничего не понимая въ счетахъ и разсчетахъ по имѣнію, набрасывается на управляющаго Митеньку, осыпавъ его градомъ ру- гательствъ, сбрасываетъ его съ лѣстницы, и все семей- ство сразу усиокоивается иослѣ такой сцены, какъ будто отъ одного этого имѣніе должно поправиться, и затѣмъ снова начинается рядъ веселыхъ праздниковъ и охотъ. Такъ впечатлительная Наташа, почитавшая своимъ долгомъ влюбляться въ каждаго встрѣчнаго новаго мужчину, вдругъ вздумала послѣ' помолвки своей съ княземъ Андреемъ бѣжать съ Анатолемъ Курагинымъ. Послѣ скандала, какой вышелъ изъ это- го, и отказа жениха, она впала въ отчаяніе, была близка къ смерти, но стоило Пьеру Везухову радушно улыбнуться ей и сказать нѣсколько словъ участія, и она снова разцвѣла, и всего нрежняго какъ не быва- ло. Такъ Николай Ростовъ послѣ тильзитскаго мира, несправедливости, которой подвергся другъ его Де- нисовъ, ужасающаго зрѣлища госпиталей, раненыхъ, вдругъ исполнился неожиданныхъ сомнѣній, гото- выхъ поколебать весь его экстазъ, которымъ онъ проникался на различныхъ смотрахъ и парадахъ; но онъ, ударивъ злобно по столу кулакомъ, вскричалъ товарищу, который выражалъ подобныя-же сомнѣнія: — Наше дѣло исполнять свой долгъ, рубиться и не думать, вотъ и все. И сомнѣній его какъ не бы- вало. Къ четвертой категоріи относятся люди, развившіе въ себѣ высшія умственныя и нравственныя стремле- нія иутемъ чтенія и размышленій. Они постоянно спрашиваютъ себя: зачѣмъ ш живемъ, ищутъ цѣли жизни, стараются анализировать и опредѣлять раз- личный явленія, окружающія ихъ, отношенія свои къ другимъ людямъ. Таковы князья Волконскіе— отецъ, дочь Марія и сынъ Андрей, Пьеръ Безухій. Но такъ какъ они продолжаютъ стоять въ тѣхъ-же ненор- мальныхъ условіяхъ жизни, то цѣли, которыя они себѣ ставятъ, не выходятъ естественно изъ ихъ жиз- ни и натуры, а искусственно придумываются, чтобы хоть чѣмъ нибудь наполнить пустоту жизни,- и какъ такія цѣли ни прекрасны бьшаютъ въ теоріи, — осуще- ствленныя онѣ или обращаются въ ничто, или вмѣсто