b000000898

631 ГРАФЪ ЛЕВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ — КАКЪ ХУДОЖПИКЪ И ШСДНТЕДЬ. 633 стили въ ходъ въ моютильномъ еараѣ; что ео дня на день надо было ожидать пріѣзда зѳмсЕаго суда для опжси нмѣнія, которое онъ проорочиіъ, увлек- шись различными новыми хозяйственными пред- пріягіями. и вдругъ такъ-же жпво, накъ прежде, представилась ему деревенская прогулка по лѣсу и ііочта о помѣщжчьеі ашзни, таііъ -жѳ мво предсха- вшаеь ему его московская студенческая комнат- ка, въ которой онъ поздно ночью сиднтъ при одной свѣчкѣ съ евожмъ іоварищѳмъ и обожае- мымъ шеетнадцатжлѣтнимъ другошъ. Они часовъ пять сряду читали и повторяли какія-то сісучныя записки гражданекаго права, и, окончивъ ихъ, по- слали за ужнномъ, еіожижись на бутылку шампан- скаго и разговорились о будущности, которая ожи- дает. ихъ. Еакъ совсѣмъ иначе представлялась бу- дущность молодому студенту! Тогда будущность бы- ла полна насіажденій, ра^нбобравной деятельности, блеска, уеиѣховъ и несомнѣнно вела ихъ обоихъ ЕЪ лучшему, канъ тогда казалось, благу въ мірѣ— къ елавѣ. «Онъ уже идетъ и быстро идетъ по этой доро- гѣ», подумаіъ Нехлюдовъ про своего друга: «а я»... Но зачѣмъ-жй такъ долго останавливаться, спро- сить меня иной читатель, на повѣсти, представляю- щей дѣла давно минувшихъ дней, преданья старины глубокой? Неудачная дѣятельносгь Нехлюдова при- надлежятъ ко временаіъ крѣпостнаго права, есть явлѳніе историческое, невозможное въ настоящее вре- мя при свойдѣ крестьянъ, и подробное обсужденіе ЭТ0І дѣятельности не ииѣетъ никакихъ отношеній къ современнымъ вопросамъ. Но въ томъ-то н соетоитъ особенность поэтиче- скихъ произведеній, охражающихъ въ себѣ характѳ- рнсгнческія и сущеотвеншя явленія жизни, что зна- ченіе ихъ не утрачивается съ нѣсколькими реформа- ми, какъ бы ни были важны посдѣднія, и они надолго сохраняютъ свою силу, служа маяками, освѣщающими иногда длинныя перспективы временъ. — Такъ, на- примѣръ, я Горе отъ ума", изображающая нравы мо- сковскаго общества 20-хъ годовъ, иредставляеіъ въ себѣ иногія черты жизни, встрѣчающіяся на каждоиъ шагу и въ настоящее время, 60 лѣтъ спустя. Дѣя- тельность Чичикова и прочихъ героевъ „Мертвыхъ Душъ' тоже сдѣлалась невозможною со времени эман- сипаціи, но это не мѣшаетъ имъ существовать по- прежнему въ русской жизни; они всѣ остались тѣ же самые, и измѣнились только формы проявленія ихъ ка- чествъ. То же самое можно сказать и о Нехлюдовѣ. Эмансипація не уничтожила подобныхъ героевъ, а только отняла у нихъ возможность дѣйствовать силою тамъ, гдѣ нельзя было ничего сдѣлать добровольно. Такъ Нехлюдовъ могъ прежде, еслибы захотѣлъ, за- ставить Чурисенка переселиться въ герардовскую из^ бу, а Дутлова — купить лѣсъ; нынѣ овъ этого не въ состояніи сдѣлать; но онъ остался тѣиъ-жѳ Нехлюдо- вымъ, и подобныхъ ему Нехлюдовыхъ вы можете встрѣтить на каждомъ шагу. Каждый маіенькинъ сынокъ, читающій на досугѣ хорошія книлжи и подъ вліяпіеиъ ихъ іечтающіі иосвянть всю жизнь наро- ду, котораго онъ не знакгъ ж на котораго онъ въ то же время нривыкъ смотрѣть съ гордшъ превебреже- віеіъ, есть Нехлюдовъ съ головы да ногъ; каждый практическій дѣятедь, видящШ въ желѣзныхъ доро- гахъ или сыроваренін панадею огь всѣхъ народныхъ бѣдствШ, каждыі ревнитель народнаго нроевѣщешя, войбражающій, что стоитъ. завести нѣсколько школокъ и выучить сотню сельсЕИХъ дѣтей читать и писать, и образованіе широкою рѣкою польется въ массы наро- да; каждый газетный чиновникъ-публицистъ, ізмыш- ляющій подъ сѣнію канцеляріи передовыя статьи о народныхъ нуждахъ и иотребностяхъ; каждый судеб- ный ораторъ въ родѣ выведеннаго Гл. Успенскимъ въ вРазореніи" Шанкина, сожалѣющій, что половина слушателей не были въ университетѣ и потому не мо- гутъ его понимать, — все это современныя воилощенія тою же самаго Нехлюдова со всѣми его особенностями: полною неспособностью встать въ мало-мальски чело- вѣческія отношенія съ народоиъ и оказать ему хоть каплю истинн ой лользы, и въ то же врежя привычкою считать себя свѣтилаии прогреса, воображать, что каждое слово, кагкдыі жѳстъ ихъ должепъ осчастли- вить тысячи и возбудить со всѣхъ сторонъ чувства изумленія къ ихъ доблести и горячей благодарности. Повѣсть гр. Толстого говоритъ всѣмъ этимъ госио- данъ: Бы хотите быть полезными народу? Но для это- го прежде всего перестаньте принимать на себя роль народныхъ опекуновъ и благодѣтелей, перестаньте смотрѣть на народъ, какъ на несовершеннолѣтнихъ дѣтей, который безъ вашихъ заботъ должны погиб- нуть. Знайте, что кайъ ни жалка, ни бѣдна жизнь на- рода, а все-таки это жизнь, и какъ всякая естествен- ная жизнь иодлежитъ своему самостоятельному разви- тію, требуя только тепла, воздуха, свѣта и пищи для того, чтобы разцвѣсти во всемъ своеиъ цвѣтѣ... Заботьтесь-же только объ одномъ: чтобы доставить всѣ эти необходимый условія для жизни и дать ей полный просторъ для развитія. Иначе вы будете пред- ставлять изъ себя садовника, который, поставивъ растеніе въ темнотѣ и оборвавъ листья, будетъ въ то же время унавоживать его землю и тщательно поли- вать ее, воображая, что у него что-нибудь выростетъ изъ этого. Знайте, что въ такомъ случаѣ ваши дей- ствительно полезныя мѣропріятія или будутъ произво- дить неожиданный вредъ, или-же будутъ отскакивать отъ народа, какъ отъ стѣны горохъ, чисто вслѣдствіе той естественной оппозиціи, по которой вамъ самимъ часто въ большей степени нравится худшее свое, до чего вы дошли самостоятельно, чѣмъ лучшее, навязы- ваемое со стороны, и иритомъ .іюдьми, къ которымъ вы не имѣете особеннаіо довѣрія. Т. Въ повѣсти я Утро поиѣщика'' представляется, какъ иы видѣли, первый шагъ въ жизни безхарактер- ната героя. Здѣсь герой является передъ наш испол- ненный молодыхъ надеждъ н энергіи, не знающей удержа; онъ шцетъ опредѣленной цѣли жизни, и спѣ- шиіъ испробовать свои силы въ какой-либо широкой и плодотворной дѣятельности. Такъ всегда начинаютъ подобные герои. Они не знаютъ мудраго пути начи- нать съ малаго н постепенно путемъ труда и борьбы доходить до великаго, — пути, по которому идутъ всѣ истинно-геніальные люди; нашимъ героямъ непремѣн- но нужно или сразу все, или ничего. Примутся они за какое-нибудь дѣло, и тотчасъ-же вообразятъ себя бла- годѣтеміи если не всего человѣчества, то цѣлаго