b000000898

629 ГРАФЪ ЛЕВЪ НИКОЛАЕВИЧЪ ТОЛСТОЙ — КАКЪ ХУДОЖНИКЪ П МЫСЛИТЕЛЬ. 630 предложѳніемъ переселиться въ герардбвскую избу, и встрѣтилъ еще болѣе рѣшнтельный отноръ, «Нехліодовъ етажъ-было доказывать мужику, — ^чи- таелъ мы въ повѣети, — что перѳеелѳніѳ, напротивъ, очень выгодно для него, что піетни и сараи тамъ поетроятъ, что вода тажъ хорошая, и т. д., но гіу- поѳ шоічаніѳ Чуриса смущало его, и онъ почему-то чувствоваіъ, что говортъ не такъ, какъ бы следо- вало. "Чурисенокъ не возралсалъ ему; но когда ба- рннъ вамолчаіъ, онъ, слегка улыбнувшись, замѣ- тилъ, что іучше-бы всего было поселить на этомъ хуторѣ стариковъ дворовыхъ и Алешу-дурачка, что- бы они тажъ хлѣбъ караулили. — Вотъ бы важно-то было! замѣтилъ онъ, и сно- ва усмехнулся. — Пустое это дѣло, ваше сіятельство! — Да что-жь что мѣсто неашлое? терпѣлнво на- .стаивалъ Нехлюдовъ: — вѣдь и здѣсь когда-то мѣето было нежилое, а вотъ живутъ-же люди; и тамъ, вотъ: ты только первый поселись съ легкой руки... Ты непременно поселись. — И, батюшка, ваше сіятельство, какъ молено сличить! съ живостью отвѣчаіъ Чурисъ, какъ буд- то испугавшись, чтобы баринъ не принялъ оконча- тельнаго рѣшенія: — здѣсь на міру мѣсто, мѣсто ве- селое, обычное: и дорога, и прудъ тебѣ, бѣлье что- ли бабѣ стирать, скотину- ли поить — и все наше за- ведение мужицкое, тутъ искони-заводенное, и гум- но, и огородники, и ветлы, — вотъ, Что мои родите- ли садили; и дѣдъ, и батюшка наши здѣсь Богу ду- шу отдали, и мнѣ только-бы вѣкъ тутъ свой кон- чить, ваше , сіятельство больше ничего не прошу. Буде милость твоя ивоу поправить — много доволь- ны вашей милостью останемся; а нѣтъ, такъ и въ старенькой свой вѣкъ какъ нибудь доживемъ. За- ставь вѣкъ Бога молить, продолжалъ онъ, низко кланяясь: — не сгоняй ты насъ съ гнѣзда нашего, батюшка!.. Что было дѣлать Нехлюдову послѣ подобныхъ до- водовъ, какъ не ретироваться въ крайнемъ смущеніи и не ограничиться послѣ всѣхъ своихъ широкихъ за- мысловъ создать счастіе Чурисенка — скромною и ру- тинною подачкою ему нѣсколькихъ десятковъ рублей на корову, — да и тѣ Чурисенокъ принялъ безъ вся- кой особенной благодарности и неохотно. Еще большій отпоръ встрѣтилъ Нехлюдовъ и во дворѣ крестьянина Дутлова. Дутловъ былъ мужикъ, окруженный многочисленнымъ семействомъ, достаточ- ный, у котораго не только все хозяйство находилось въ полной исправности, но были припрятаны и день- ги въ кубышкѣ. Нехлюдовъ явился къ нему съ пред- ложеніемъ, чтобы онъ нанялъ у него земли десятинъ 30 и кромѣ того купилъ вмѣстѣ съ нймъ лѣсъ. Но и здѣсь жизнь стремилась устроиться по своему, а не по замысламъ Нехлюдова. Еще Нехлюдовъ не успѣлъ заикнуться о своемъ предложеніи, какъ сха- рикъ Дутловъ обратился къ нему съ просьбою, чтобы онъ отпустилъ его сыновей по оброку въ извозъ. — Мало-ли чѣмъ другимъ вы-бы могли заняться дома:, и землей, и лугами... возражалъ Нехлюдовъ. — Какъ можно, ваше сіятельство! подхватилъ Ильюшка съ одушевленіемъ:— ужь мы съ этимъ ро- дились, всѣ эти порядки намъ нзвѣетные, способное для насъ дѣло, самое любезное дѣло, ваше сіятель- ство, какъ нашему брату съ рядой ѣздить. Когда же наконецъ Нехлюдовъ заикнулся о своихъ намѣреніяхъ, онъ встрѣтилъ такое крайнее и, хотя и обидное, но справедливое недовѣріе со стороны стари- ка, что ему осталось только проклинать ту минуту, въ которую ему вздумалось идти къ старику со сво- ими лредложеніями. — "Что жь, батюшка Митрій Миколаевичъ, какъ насчетъ ребятъ-то прикажете? сказалъ старикъ. — Да я-бы тебѣ совѣтовалъ вовсе не отпускать ихъ, а наіти , здѣсь имъ работу, вдругъ, собравшись съ духомъ, выговорилъ Нехлюдовъ.~Я, знаешь, что тебѣ придумалъ: купи ты со мною пополамъ рощу въ, казенномъ лѣсу, да еще землю... — ' Еакътже, ваше сіятельство, на какія-же день- ги покупать будемъ? перебилъ онъ барина. — Да вѣдь небольшую рощу, рублей въ двѣсти, замѣтилъ Нехлюдовъ. Старикъ сердито усмѣхнулся. ■ — Хорошо, кабы были, отчего-бы не купить, ска- залъ онъ. — Развѣ у тебя зтихъ денегъ нѣтъ? съ упрекомъ сказалъ баринъ. — Охъ, батюшка ваше сіятельство! отвѣчалъ <съ грустью въ голосѣ старикъ, оглядываясь въ двери: только-бы семью прокормить, а ужь намъ не рощи покупать. — ■ Да вѣдь есть у тебя деньги, что-жь имъ ле- жать? настаивалъ Нехлюдовъ. ' Старикъ вдругъ пришелъ въ сильное волненіе; глаза его засверкали, плечи стало подергивать, — Може злые люди про меня сказали, загово- рилъ онъ дрожащимъ голосомъ: — такъ вѣрьте Богу, говорилъ онъ, одушевляясь все болѣе и болѣе и об- ращая глаза къ иконѣ: — что вотъ, лопни мои глаза, провались я на семъ мѣстѣ, коли у меня что есть окромѣ пятнадцати цѣлковыхъ, что Ильюшка при- везъ, и то подушныя платить надО' — вы сами изво- лите знать: избу поставили... — Ну, хорошо, хорошо! сказалъ баринъ, вставая съ лавки; — Прощайте, хозяева. Встрѣчая подобные отпоры во всемъ, что было луч- шаго въ деревнѣ, рядомъ съ этимъ Нехлюдовъ нахо- дилъ и такихъ крестьянъ, которые обращались къ не- му съ просьбами, кланялись, изъявляли блатодаряо- сти, о чемъ баринъ мечіалъ нѣкогда съ такимъ упое- ніемъ, но за то въ этихъ крестьянахъ его норалали такая апатія, лѣнь, такое отсутствіе малѣйшаго чув- ства человѣческаго достоинства, такая полная демо- рализація, что онъ теря-ад и приходилъ къ сознанію, что ему только я остается, что или махнуть на все рукою, или принять крутыя, насильственныя мѣры. Все это въ концѣ концовъ совершенно обезкуражило его и разсѣяло, какъ дыиъ, всѣ его грезы. «Гдѣ-же мои мечты?» думалъ теперь юноша, по- слѣ своихъ посѣщеній подходя къ дому: «вотъ ужь больше года, что я ищу счастія, на этой дорогѣ, и что-аіъ я нашелъ? Правда, иногда я чувствую, что могу быть довольнымъ собой; но это какоѳ-то су- хое, разумное довольство. Да и нѣтъ, я просто не- доволенъ собой! Я недоволѳнъ потому, что я здѣсь не знаю счастія, а желаю, страстно желаю счастія. Я, не испытавъ наслажденій, уже отрѣзалъ отъ се- бя все, что даетъ ихъ. Зачѣмъ? за что? Кому отъ этого стаіо легко? Правду писала тетка, что легче самому найти счастіе, чѣмъ дать его другимъ. Раз- вѣ богаче стали мои мужики? образовались или развились нравственно? Нисколько. Имъ стало не лучше, а мнѣ съ каждымъ днемъ становится тяже- ле. Еслибъ я видѣлъ успѣхъ въ своемъ предпрія- тіи, еслибъ я видѣлъ благодарность... но нѣтъ, я вижу' ложную рутину, порокъ, недовѣріе, безпо- мощность! Я даромъ трачу лучшіѳ годы жизни», подумалъ онъ, и ему почему-то вспомнилось, что сосѣди, какъ онъ слышалъ отъ няни, называли его недорослемъ; что денегъ у него въ конторѣ ничего уже не оставалось, что выдуманная имъ новая мо- лотильная машина, къ общему смѣху мужиковъ, только свистѣла и ничего не молотила, когда ее въ первый разъ, при многочисленной публивѣ, пу-