b000000898

35 РУССКОЕ НВДОЖЫСЛІЕ. 36 совершенно внѣ господствующе! религіи. Только съ ХУІІІ вѣка выдѣлилось изъ массы суевѣрныхъ лю- дей хоть сколько нибудь образованное обш;ество, стояв- шее выше политеизма. Госдодствующею формою мыш- ленія этого образованнаго общества естественно дол- женъ былъ сдѣлаться идеализкъ; знанія были слиш- комъ мало еще распространены въ массахъ, чтобы онѣ .могли усвоить какую нибудь форму мышлѳнія, болѣе высокую. Мистическій' идеализмъ во время Ека- терины былъ господствующимъ міросозерцаніемъ об- разованнаго общества. Онъ увлекъ въ свои нѣдра лучшихъ людей .своего времени. Это былъ молодой, свѣжій, едва народившііся иде- ализмъ; онъ былъ далекъ еще тогда отъ своего вы- хода въ разочарованіе и отрицаніе. Онъ былъ полонъ вѣры и надежды. Масоны вѣрили, что безъ всякихъ реформъ общественной жизни, посредствомъ одного самоуглубленія и самовоспитанія можно будетъдо-' стачь того, что всѣ люди будутъ ангелы, и на землѣ будетъ миръ, тишина и благоденствіе. Но уже въ романтизмѣ Жуковскаго слышится ка- кое-то недовольство, что-то надломленное и груст- ное. Чѣмъ дал'Ве, тѣмъ болѣе и болѣе разростается то- ска, разочарованіе, скептицизмъ и наконецъ, въ соро- ковые годы идеализмъ окончательно вступилъ'въ свою послѣднюю фазу. Ужасно и безвыходно казалось ло- ложеніе образованнаго человѣка въ сороковые годы. Вы представьте только себѣ, что за хаосъ царство- валъ въ умственной лабораторіи его, страшный, безсвязный хаосъ всевозможныхъ исторнческихъ, ге- ографическихъ, иатематическихъ фактовъ, вызубрен- выхъ по тощимъ учебникамъ на школьныхъ' скамей- кахъ: тутъ былъ и Киръ царь персидскій, и биномъ Ньютона, и самоѣды скакали на оленяхъ, и Атилла — и все это перепутывалось безъ всякой связи, системы, забывалось, опять выплывало въ памяти, опять забы- валось. Затѣмъ слѣдовалъ рядъ блестящихъ кар- тинъ и образовъ, вычитанныхъ изъ пронзведеній рус- ской поэзіи: Еавказъ вставалъ со своими горами, ре- вущимъ Терекомъ и аулами, черкешенка падала въ воду, Печоринъ стрѣлялъ на краю обрыва въ Груш- ницкаго, Онѣгднъ зѣвалъ среди бала, и Петръ Вели- кій величественно стоялъ передъ войсками въ пол- тавской битвѣ; всѣ эти образы безплодно валялись въ вбображеніи, какъ запыленныя картішы на аукціонѣ. Читалъ образованный человѣкъ Гоголя и вмѣстѣ съ нимъ смѣялся надъ пошлою дѣйствительностію съ ея станціонными смотрителями, будочниками и клопами, но какая же иная должна быть и можетъ быть дѣй- ствительность? задавалъ себѣ вопросъ образованный ' человѣкъ. Развертывалъ онъ въ'.новомъ нумерѣ жур- нала передовую статью — таиъ толковалось о гуиан- ности, о честности, о правдѣ. Вдохновенный этими рѣчами, образованный' человѣкъ бросался съ жаромъ въ жизнь, мечтая осуществить на дѣлѣ всѣ этипла- иеннньія рѣчи; но въ жизни онъ встрѣчадся снова со стандіоннами смотрителями, клопами и. будочниками, и не было сйлъ поЁернуть это все какъ нибудь иначе. Ѳнергін, энергк, откуда хотите, давайте мнѣ энергіи! Ьопилъ образованный человѣкъ сороковыхъ годовъ, но энергія не СЁаливалась къ нему съ неба, а онъ не ке зналъ, что анергія вырабатнваѳтся только извѣст- . ньши условіями жизни, что безъ этихъ условій не выжмешь ее изъ себя никакиж тисками. Что остава- лось дѣлать образованному человѣку? Въ отчаяній махнуть рукою на всѣ идеалы, отвергнуть ихъ, кжъ несбыточныя химеры, и углубиться въ созерщаніе ка- кихъ нибудь юсовъ или красотъ природы,- искать забвенія въ этрускихъ древностяхъ, или же окунуть- ся въ омутъ обыденной, 'пошленькой дѣйствительно- сти и начать заботиться о снисканіи житейскихъ вы- годъ и объ устройствѣ теплаго семейнаго уголка. Если вы хотите нагляднѣе удостовѣриться во Всемъ' этомъ, то вдумайтесь въ повѣсти и романы, которые писались въ то время, въ произведенія Тургенева, Гончарова иПисежскаго, ивы увидите, кажимъгорь- кимъ, безнаделшьшъ отрицаніемъ проникнуты они. Только развѣ оДинъ Гончаровъ сколько нйбуДь утѣшаетъ читателя, рекомендуя ему противъ взбад- мощнаго романтизма Александра Адуева бюрократиче- скій реализмъ его дядюпши, а противъ барской рас- пущенности Обломова — филистерскую' дѣятельность Штольца. Но до чего не дошелъ въ своемъ отрицаніи Гончаровъ, до того дошелъ Писемскій: въ сво- емъ романѣ „Тысяча душъ' онъ представилъ въ ли- цѣ Калиновича во всемъ нстпнномъ евѣтѣ нхъ и бю- рократическій реализмъ, и филистерскую, деятель- ность. Въ дидѣ Калиновича заключается отрицаніе той единственной дороги, которая представлялась въ то время лодямъ жаждущимъ какого нибудь дѣла, й это отрщаніе совершенно безусловное, за' нИмъ йе предполагается какой нибудь дороги, а слѣдуетъ' раз- очарованіе Калиновича, поселнвшагося послѣ своей шумной дѣятельностй въ Москвѣ и предавшагося тамъ томленію праздной апатіи. За отрицаніёмЪ дѣятельно- стй Калиновича, слѣдуетъ отрицаніе ученой и худо- жественной дѣятёльности въ лицѣ Берсенева иШуби- на въ повѣсти Тургенева. '„Наканунѣ*. Жалкими представилъ Тургеневъ эти' двѣ личности рядоіаъ съ героическимъ типомъ Инсарова, но Турігеневъ .въ этой повѣсти вьіставляетъ не одно только, нгаіоже- ство Берсенева й Шубина: онъ отрицаетъ всё совре- менное ему прколѣніе, говоря, что Инсаровьіхъ ' у насъ нѣтъ, а есть только крикуны, да палки 'бара- банныя, да переливатели изъ пустого въ дорожнее'; . . И такъ дѣятельность Калиновича отвергнута, дея- тельность Инсарова объявлена недоступною для та- кихъ ничтожностей, какъ мы, дѣятельность. Берсене- ва и Шубина представлена какимъ-то стремлёніемъ забыться отъ гнетущей тоски, отъ мучительнаго соз- нанія собственнаго ничтожества. Что же оставлено на долю нашу? Семейная жизнь, счастіе 'мужа -й отца,? Въ этой жизни писатели видѣли единственное прибѣ- жище послѣ отрицанія всего прочагр. Но нельзя ска- , зать, чтобы и на этой почвѢ они особенно утѣшали читателя: во многихъ романахъ и повѣстяхъ они по- казали намъ всю непрочность этого единственнагр, послѣдняго утѣшенія. Ужь не говоря о томъ, что вы должны быть Инсаровымъ, если хотите, чТобъ васъ полюбила такая женщина, какъ Елена (а Инсаровыхъ у насъ яѣтъ^ а есть только палки барабанныя), — если полюбитъ васъ обыкновенная женщина, и въ такомъ случаѣ развѣ не должны вы ждать ежедневно, что, съ валя послѣдуетъ исторія въ родѣ той, какая